– Синьорина, – надулся Диего, – да вчера вечером, когда я в шато прибежал, там уже старший работник синьоре втолковывал. Даже к лозам ее водил! Она синьора позвала. Тот пофырчал, полистал тетрадку и спать ушел. А сегодня утром все лозы вокруг дома этой гадостью облеплены! Да тли столько, что она по окнам ползает! Вот синьора и вопит.
Я вскочила, забыв про еду.
– Надо что-то делать? Надо спасать дядюшкины лозы!
– Синьорина, теперь это лозы Рокуэллов, – попытался встрять Диего, – вас не пустят на виноградник!
Но я его перебила.
"– Это наследие синьора Портэлла. И я не позволю его уничтожить! Так. Мне самой действительно нельзя. Меня заметят. Иди сейчас туда и приведи мне старшего работника, Маноло, он самый толковый. Скажи, что синьорина поможет справиться с тлей.
Диего убежал, не выпуская изо рта лепешку, а я села на крыльцо, расслабилась и постаралась вспомнить, что мы делали, когда обнаружили тлю на парочке дальних лоз. Дядюшка тогда навел целое ведро мыльного раствора, мутного и тяжелого. Потом долго сидел, опустив в него руки, словно делился своей силой.
Отыскав в домике карандаш и листочек бумаги, я записала все и встречала Диего и Маноло с самым решительным видом.
Старший работник меня поддержал. Притащил с собой уродливую тростниковую накидку и в таком виде провел к другим. Увидев меня, виноградари загалдели и выдохнули. Мыло принесла синьора Барнс, запасы извести и купороса нашлись в хозяйственном сарае.
Остальные слуги вооружились вениками, чтобы опрыскивать кусты и деревья вокруг дома.
Наша диверсия удалась. Роналдо, не найдя в тетради ничего про серую тлю, охотно утопил свое разочарование в вине и уснул. Синьора бегала вокруг дома вместе с Мартой, размахивала руками и не обращала внимания на слуг, брызгающих на деревья раствор.
К закату все было сделано, и я устало поплелась в свой домик. Меня догнал Маноло:
– Синьорина, вы же знаете, что обрабатывать лозы нужно будет еще несколько дней.
– Знаю, – кивнула я, – но в шато больше не приду. Пришлешь ко мне кого-нибудь с ведрами раствора, я наполню их силой. А уж известь и сами разведете.
Мужчина покивал, а я потерла ноющую поясницу и подумала о том, что мой маленький огород остался без полива.