А вот сейчас новость о том, что девушка беременна. Не поверил, да и как это сделать, если я всегда в гондоне?
Зашел в квартиру, снял рубашку, в ванной умылся, голова гудела, хотел лечь на диван и подремать до утра, но ушел в спальню. Здесь была только большая кровать, кресло и встроенный шкаф. Моя городская квартира, в которой я нахожусь в третий раз.
Лиана спала, на полу стакан с водой, она приняла душ, укуталась в полотенце, так и заснула. Влажные волосы, бледная, ресницы дрожат, накрыл покрывалом, сел в кресло, продолжая смотреть на нее.
Свет из коридора тускло освещал спальню и эту хрупкую девушку. В ней столько силы и смелости, а еще сексуальности, вроде ничего особенного, но она настоящая, откровенная. Беременная. Надо еще разобраться, чей это ребенок.
Мой.
Иначе и быть не может.
Озноб пробежал по спине, стало страшно от своих эмоций, я не переживу, если все это правда, и с ним что-то случится. Мои руки и так в крови по локоть, мои мысли давно не были светлыми, я грешен, очень, какие могут быть дети?
Не помню, как уснул, сидя в кресле.
Проснулся, не сразу понял, где я, солнце заливало лучами спальню, шея затекла, кровать пустая, оперся руками о колени, потер лицо, оброс как шакал, побриться хоть надо. Пошел искать Лиану и остановился в проеме кухни, чувствуя запах кофе и еды, а потом уже увидел девушку.
На ней была моя рубашка, девчонка тянулась до средней полки за банкой, ступни голые, встала на цыпочки, ткань поползла вверх, обнажая бедра. На них видны ссадины и синяки, поморщился. Не помню, когда последний раз, в какой жизни я просыпался с женщиной, мы были одни, а она готовила в моей рубашке завтрак.
Лиана достала что хотела, открыла, понюхала содержимое, чихнула, а я улыбнулся. Но вот девушка замерла, обернулась, отошла в сторону, прячась за стол.
– Доброе утро, – заправила волосы за ухо, прикусила губу.
– Что ты делаешь?
– Завтрак. Рано утром тошнило, а сейчас жутко захотелось есть.
– Что ты приготовила?
– У дверей стоял пакет с едой, а это омлет с помидорами и сыром, еще кофе и тосты с джемом. Здесь очень много техники, с плитой кое-как разобралась.
Подхожу ближе, хочу коснуться ее, просто почувствовать, что она настоящая, что она вот сейчас со мной, мы так мало общались.