Отошла в сторону, слезы сами потекли ручьем, обжигая щеки, достала носовой платок, начала вытирать волосы, ветровку, джинсы.
Ну что за люди? Ведь он видел, что идет человек, что лужа. Разве трудно притормозить?
Держалась неделю, не плакала, работала с утра до вечера, а потом еще мыла полы в мотеле, ждала пятнадцатое число, потому что именно сегодня обещали дать зарплату. Часть придется отдать за долги отца, еще заплатить за коммуналку и купить продуктов.
Я, видимо, так и не уеду никогда из этого города, все не получается скопить на первое время проживания и на жилье, а приемная комиссия в музыкальном училище уже начала работу.
Снова посмотрела на дисплей телефона, бросилась бежать, легкие горели огнем, несколько раз оступилась, ноги все-таки промокли. Упала, больно ударилась локтем, чуть не выронила и не разбила телефон, но успела вскочить в уходящий автобус.
Народу в салоне было всего три человека, отдышалась, увидела, что порвала ветровку, снова заплакала. Ведь я не хочу такой жизни, и мне много не надо, почему тогда судьба так несправедлива?
Всегда была хорошей девочкой, хорошо училась, слушалась, мне девятнадцать лет, а я все еще девственница, парня никогда не было и настоящего поцелуя.
Почему все никак не может наладиться, почему беды сыплются градом на мою голову? Хотя судьба меня никогда не любила, в школе дразнили серой пухлой мышью, да, был у меня лишний вес, всегда носила просторную одежду, которая сидела на мне мешком.
Но даже сейчас, немного похудев, не избавилась от этого комплекса и все еще ношу вещи на два размера больше, да и денег нет на новые.
Надо было успокоиться, достала зеркало, вытерла слезы, глаза красные, веки и губы припухли. Главное, чтоб сегодня заплатили, я и пошла работать в то придорожное кафе у заправки из-за того, что там обещали платить больше, чем в городе, в котором и так работы нет никакой.
– Ну наконец-то, где тебя носит? Еще раз опоздаешь, все расскажу Захиру, пусть накажет тебя, иди мой сковородки.
– Извините, всего пять минут.
– Сегодня пять, завтра двадцать пять за вами, бесстыжими девками, нужен глаз да глаз, наверняка с парнями лизалась всю ночь.
– Нет.
– Мне неинтересны твои возражения, иди работай и пыль протри в зале.
Фатима бросила в меня фартук, что-то проворчала на своем языке, вытерла мокрые руки о свой халат, отвернулась, словно брезгуя смотреть в мою сторону."
"Тучная пожилая женщина с ярким платком на голове и недобрым взглядом с первого дня, как я здесь появилась, невзлюбила меня.