Да и время не то, чтобы доверять всем подряд. Пусть даже речь идёт о мелкой бабёнке.
А она вдруг застонала, открыла глаза и с интересом уставилась на него.
* * *Он был очень высоким, широкоплечим. Мощная шея, тёмные волосы и густая борода. И цвет глаз… Невероятно насыщенный синий… И ледяной такой, что дрожь пробирает. Будто в прорубь окунаешься.
Меня трясло. Нет, колотило. В помещении было очень жарко, но я никак не могла согреться. Судя по всему, я уже в городе, что радует, но вот вся эта ситуация…
С трудом оторвала взгляд от мужчины, который властным тоном приказал позвать врача, и посмотрела на того, который меня держал.
Он удивлённо вскинул брови, подмигнул мне.
— Смотрите, очухалась. Иван Андреевич, а можно я её себе возьму? Хоть на пару часов, а?
В момент, когда суть его слов дошла до сознания, мои глаза, должно быть, вылезли из орбит. Сама не знаю почему, повернулась к этому Ивану Андреевичу и поймала на себе его изучающий взгляд.
— Я сказал: в изолятор её, — говорил он спокойно, но у озабоченного гадёныша, что всё также держал меня, ощутимо дрогнули руки.
— Отпустите! — я упёрлась в грудь своего, так называемого, спасителя и он разжал руки. — Спасибо, — наградила засранца злым взглядом и, встав на ноги, повернулась к Ивану Андреевичу. — Простите и благодарю вас, но мне не нужны врачи… Скажите, где я нахожусь? Мне очень нужно встретиться с одним человеком. Только, к сожалению, я не знаю его имени.
Покачнулась, схватилась за дверь и тут же стряхнула с себя нахальные ручищи моего нового ухажера.
— А как же ты его найдёшь, если имени не знаешь? — тот, который Иван, сунул руки в карманы, склонил голову набок, рассматривая меня довольно придирчиво. Мне так показалось во всяком случае.
— Я фамилию знаю. Бекетов… Его ещё Бекетом называют. Тот, что город этот держит.
Иван удивился. Видимо, знал, о ком говорю.
— Считай, ты его нашла. Дальше что?
Я обалдело обернулась на ухажера, а тот в ответ ухмыльнулся.
— Я хочу попросить у вас разрешения поселиться в вашем городе. Пожалуйста… — Думаете, я не подготовилась? Да я всю дорогу только то и делала, что повторяла свою вступительную речь. Я собиралась поведать Бекету о своих многообещающих планах, умолять с жалостливой мордашкой и даже сплясать, если понадобится.