— Нет, малыш. Просто день сегодня такой… — Мега неудачный…
— Непрравда. Ты плакала, — нахмурилась мелочь и взяла меня за руку. — Пойдём в сад игррать? Пожааалуйста, — канючит, дёргает меня за рубашку уже сильнее, более требовательно.
— Хорошо. Пойдём. Ты пока сложи свои игрушки, а я схожу на кухню, возьму нам чего-нибудь перекусить, ладно?
Маринка кивает, с готовностью принимается за игрушки, а я не сдерживаю улыбку. Единственный лучик света в этом ужасном доме.
* * *— Ну, привет, — Тёмный подал ему руку, ввалился в кресло напротив.
Бекет плеснул виски, вручил стакан Тёмному.
— Хороший вискарь, — Назар выдохнул, усмехнулся. — Ну давай, рассказывай, зачем с бабы меня снял?
— Я хочу, чтобы ты нашёл для меня людей, которые сдали в ломбард вот эту вещицу, — Иван кинул на стол чек. — Там имя есть, но оно явно липовое. Знаю только, что эти ребята во время войны промышляли грабежом и не стеснялись мокрушничать. Здесь я всё записал, — подвинул лист бумаги.
Тёмный уткнулся в кулак, долго рассматривал скудные сведения.
— Не знаю, Вань. Это будет сложно. Ты же понимаешь, как трудно сейчас отыскать кого-то с тех времён? Тем более, так мало инфы.
— Ты постарайся. А я в долгу не останусь. В конце концов, ты сам из этих товарищей. Мыслишь, как они. Вот и напряги мозги.
— Так и ты из них же, — Назар усмехнулся, но, увидев выражение лица Бекета, прищурился.
А Иван сжал челюсти, скрипнул зубами. Ему нужно знать, что история Милы его не касается.
— Это личное?
— Да.
— Ладно. Я постараюсь, — Тёмный сунул бумаги в карман, поднялся. — Через несколько дней наберу тебя, жди. Рад был повидаться.
* * *— Посмотри, что ты наделала! Совсем криворукая, что ли?! — злая мегера наступала на меня, загоняя в угол, а я немо открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.
— Но…
— Что «но», безмозглая? Ты думаешь, теперь тебе всё позволено? Думаешь, ноги раздвинула перед хозяином, он тебя на трон усадит? Да таких как ты у него по десять штук на неделю!
От гнева у меня даже голова закружилась. Шагнув Людочке навстречу, сжала кулаки.
— Не смей так со мной говорить! Это ты разбила посуду, а не я! Не сваливай на меня свои грешки, иначе я…
— Иначе что, сука? — взвилась стерва, полоснула меня взглядом, полным отвращения.