— Правда.
— Почему? У вас ведь были свои люди. Почему вы не послали их?
Он хмыкает, невесело усмехается. Садится на кровать и увлекает меня за собой. Обнимает за плечи, утыкается носом в мою макушку. От его тела пахнет табаком и кофе, а виски, который я выпила залпом, приятно греет изнутри. Накатывает какое-то лёгкое чувство эйфории.
— Каким бы я был лидером, если бы не пошёл впереди своих людей? Я вёл их за собой, как и полагается предводителю. Там были и мои друзья. Те, кого я не отпустил бы погибать в одиночку… без меня.
Я всегда испытываю к Ивану Андреевичу уважение, да. Но в данный момент это чувство переросло в нечто большее. В доверие. Безоговорочное и искреннее. Потому что таких, как он, действительно единицы. Люди уже давно позабыли, что такое человечность, добро… Они живут только грубой силой, страхом. Лишь насилие может держать их в узде. И в этом я тоже понимаю Бекета. Он привык так действовать.
— А там очень страшно? Вы боялись? — ожидаю, что он сейчас засмеётся и выдвинет какую-нибудь философскую фигню, типа: «Настоящие мужики ничего не боятся», но и тут Иван Андреевич меня удивляет.
— Не боятся только идиоты, Милана. У меня была жена, потом беременная жена, а потом ещё и маленькая дочь. Я не мог не бояться. Каждый раз, когда закрывал глаза, посещали кошмары. Я видел, что будет с ними, если я сдохну.
— Простите меня, — проговорила тихо, давясь слезами и гордыней.
Бекет отстранился, заглянул в мои глаза.
— Хорошо, что ты осознаёшь свою ошибку. Я знал, что поймёшь и признаешь свою вину. Но этот вопрос не ко мне. Ты сама должна поговорить с ней. Необязательно называть себя её матерью. Достаточно просто объяснить, почему ты ей не мама, но это не значит, что ты не сможешь её полюбить.
ГЛАВА 9
Я смотрю на мужчину за трибуной, и внутри меня плещется какое-то странное ощущение… Будто там стоит не Бекет, которого я знаю, а совсем другой человек. Нет, он такой же внешне — одним своим видом вызывает мурашки и заставляет сердце испуганно сжиматься.