И в них сидели Райан, его мать и леди Елена — высшая знать этого острова. За их спинами стояли важные господа, а где-то на задворках, почти невидимые, сновали слуги.
— Леди Лили из Клироса, — громко объявил дворецкий.
Музыка стихла, пары замерли в центре зала.
— Спускайтесь, — шепнула мне горничная милашка.
О боги! Как же страшно мне было. Колени подгибались, ноги дрожали, ледяные пальцы сводило судорогой.
Я подхватила подол и сделала первый шаг. Дальше дело пошло лучше. Я спускалась под пристальными взглядами сотен пар глаз и мечтала оказаться снова в пещерке, спрятанной среди кустов.
— Леди Лили, добро пожаловать! — вскрикнул Райан.
Он вскочил с трона и почти бегом понесся по ступенькам. На середине зала мы столкнулись взглядами, и у меня замерло сердце. Все вокруг застыло, звуки пропали. Озноб сменился волной удушающего жара. Она стремительно пронеслась по телу, пробила током мышцы и разлилась в них ядом.
Эти ощущения шокировали и напугали меня до колик в животе. Я будто провалилась в зеленые омуты глаз Райана.
Что это? Откуда такая реакция?
Райан приблизился почти вплотную, положил одну руку на талию, а другой взял мою ладонь.
— Позвольте пригласить вас на танец, Лили.
— Но…
Я успела лишь пискнуть, как уже зазвучала волшебная мелодия, и меня унесло в чувственный мир звуков и эмоций. Танец кружил, уносил в неведомые дали, а с ним уносилась и я.
И в голове набатом звучало: «Золушка, Золушка, проклятая Золушка!»
Когда музыка смолкла, моя голова все еще кружилась. Я не видела никого вокруг, кроме Райана. В его зрачках отражалось мое потрясенное лицо и мелькало еще что-то неопределенное, будто и он ошарашен нашей близостью.
— Райан, дорогой! — раздался издалека нежный голосок леди Елены. — Познакомь нас наконец.
Хозяин острова криво улыбнулся уголком рта, взял меня за руку и повел к лестнице. Дальнейший вечер прошел как в тумане. Я танцевала, отвечала на вопросы, снова танцевала. Постоянно ловила на себе взгляды Райана. И сама посматривала на него. Меня будто магнитом притягивал он, и сразу появлялось ощущение, что в сосудах у меня циркулирует не кровь, а чистый огонь.
Один раз вдалеке мелькнул Бри. Подавальщик, окруженный смеявшимися барышнями, явно наслаждался балом.