Уже второй человек на корабле что-то недоговаривает. Но что? Сколько я ни думала, не могла сообразить. Весь день прикидывала, как бы незаметно пробраться в трюм. Пора готовиться к побегу, а на корабле каждая доска под наблюдением, спрятаться негде.
— Вирен, — я поймала болтливого матроса ближе к вечеру. — Покажи мне гроб.
— Зачем? — озадаченно почесал он затылок.
— Ну, любопытно, чего люди испугались.
Вирен огляделся и махнул рукой. Я пошла за ним. Со стороны капитанской рубки вниз уходила еще одна лестница. Мы спустились и сразу оказались в темноте.
— Держи, — матрос протянул мне огарок свечи и какое-то приспособление. — Зажигай.
— Э-э-э… я не умею. Да и не вижу ничего.
— Ага. Ты, говорят, девица дворянской крови, — хмыкнул Вирен.
— А то!
— Только не похожа на изнеженную принцессу.
— Так воспитали.
Разговаривать в темноте было неуютно. Но вот матрос чиркнул, из приспособления вылетела искра и попала на кусочек то ли мха, то ли еще чего-то. Этот кусочек вспыхнул, а за ним занялись и наши свечки.
'Трут! — догадалась я и загорелась желанием заиметь устройство для себя.
— Слушай, дай мне огниво, — попросила я, вспомнив название сказки Андерсена.
— Зачем тебе? — подозрительно покосился на меня Вирен.
— Ну, бегать за огнем на палубу неудобно.
— Бери.
Я сунула мешочек с огнивом в карман и внутренне сжалась: первый шаг к побегу сделан.
Мы брели вдоль ящиков, тюков, каких-то мешков, бочек. Здесь были овощи, крупы, связки вяленого мяса и сушеной рыбы, кажется, подпорченные, потому что запах вызывал тошноту.
Но я уже четко представляла, что мне нужно, и рассовывала все, что попадалось под руками, в карманы юбки, в рукава и даже в лиф.
В каюту я вернулась довольная. Мне удалось добыть нож, огниво, несколько свечей, по связке сушеной рыбы и мяса. Осталось найти бутылку для питьевой воды, и дело в шляпе.
«Утром поищу», — решила я и с чистой совестью легла на кровать.
Отчего-то меня просто убийственно клонило в сон. Голова кружилась, мозг опять уплывал, мысли перемешивались.
Глава 12
Утром я очнулась от сильной качки. Именно очнулась, будто до этой минуты плавала в густом желе, а тут вырвалась на свободу. Сначала ничего не поняла. Меня бросало из стороны в сторону, я чуть не свалилась с кровати, успела ухватиться за край.
В каюте был полумрак, свет едва проникал сквозь иллюминатор, но раз проникал, значит уже наступило утро.