Куда я попала? Из большого портового города в захолустье? Из цивилизованного королевства с законами и порядками в феодализм? Неужели я здесь проживу остатки своей жизни?
Я зажмурилась, пытаясь справиться с нервной дрожью, а когда открыла глаза, море уже не казалось таким спокойным. Волны накатывали на берег, взрываясь пеной. Из горизонта, окутанного дымкой тумана, поднималась темная горная цепь. На моих глазах впереди горных вершин из моря стали расти высокие грязно-белые колонны. Постепенно они начали изгибаться и превратились в ажурные арки.
Вот ворота крепости распахнулись, и на мост выехала повозка. Она направилась в сторону нашего острова, и я увидела дорогу, которая вдруг раскинулась прямо по воде. И это было так удивительно, что я опешила.
— Это мираж?
Мой голос хрипел и отказывался повиноваться.
— Нет, — засмеялся пастух. — Это и есть остров Туманов. Просто он не сразу открывается взору путников.
— Почему?
— Таково древнее заклятье.
— Хотите сказать, что у этого острова нет хозяина?
— Наш правитель сейчас отсутствует, поэтому никакую невесту он не может ждать.
— Но…
Больше у меня не было слов. Мысли в голове превратились в кашу, нужен был перерыв, передышка, чтобы обдумать новую информацию. Я развернулась и пошла обратно.
— Эй, ты куда? — крикнул пастух.
— В пещеру за вещами.
— Заблудишься, блаженная! Пещеру не видно издалека.
— А мне Каркуша поможет.
Я остановилась, обернулась, мои губы затряслись от обиды на проклятую судьбу, которая крутила и вертела мною, как хотела.
— А что мне ещё делать? Молока попить не могу, за вещами сходить тоже, и как невеста никому не нужна.
Я внезапно заплакала. Долго сдерживаемые слёзы выплеснулись водопадом на лицо. Каркуша вспорхнула с возмущенным карканьем. Я закрылась руками и, судорожно всхлипывая, упала на землю.
— Ну, будет, будет, не плачь, как-нибудь разберёмся, — мужчина сел рядом, успокаивающе провел ладонью по волосам. — А молочка я тебе налью. Хочешь, прямо сейчас?
— Х-хочу.
Пастух свистнул, и несколько коров как по волшебству потрусили к нам.
— Выбирай любую, — широким жестом он показал на буренок.
— А какая разница? Молоко у всех одинаковое на вкус.