— Что ж, посмотрим на представление.
Голоса незнакомцев стали звучать приглушенно, я выбралась из терновника. Проклятый платок, зацепившийся за колючки, все же слетел с головы. Я выбралась из кустов, потеряв до кучи еще и клок волос."
"Хотела уже лезть обратно, не оставлять же улики, но наверху опять что-то щелкнуло. Я прижалась к стене дома, осторожно обогнула его, а у торца припустила бежать по улице. Остановилась, чтобы перевести дыхание у таверны, но почти сразу нырнула в лавку специй.
— Ты чего так запыхалась, Лили? — спросил торговец.
— Что? — я уставилась на старика. — Откуда слышали?
— Так они уже прибыли на заре из столицы.
Сваты?
Я посмотрела на гостевой дом. Эти незнакомцы — сваты? Как-то не похожи они на сватов. Да и сватов присылает король. Плыть по мору не нужно.
Торговец поднял тяжелые веки. Миг он смотрел на меня поверх перевязанных веревочкой круглых очков и опустил взгляд в приходную книгу.
О боже! Теперь мне точно будут дома кранты!
— Дайте мне все по списку.
Я протянула ему листок, приготовленный тетушкой Гретой, а сама уставилась на гостевой дом. Он был как раз напротив таверны. Полученная от торговца и незнакомцев информация сверлила мозги.
Так, что мы имеем?
Господин с волшебным голосом предложил другу полюбоваться на представление. Где? Наверняка здесь. Эти двое не покидали дом, а значит будут наблюдать из окна.
Я огляделась.
Выбор мест для сцены невелик: это либо таверна, либо дорога перед ней.
Таверна была популярном местечком у горожан. В этом здании с комнатами на втором этаже для заезжих постояльцев постоянно толпился народ.
Таверной и гостевым домом через дорогу владела Лутеция Одноглазая, отсюда ее заведения прозвали «Одноглазыми».
Над входом красовалась вывеска с изображением Венеры, более похожей на отвратительную мегеру, чем на богиню красоты, — очевидно, ее рисовал незадачливый художник.
Несмотря на раннее утро, почти все места были заняты. В режиме ошпаренной кошки бегали подавальщики, гремели, настраивая инструменты, музыканты, танцовщицы наносили последние штрихи макияжа.