Ты умеешь читать мысли? Спросила про себя.
- Не бойся. - Услышала я голос Артемия.
Голос звучал на уровне сознания. Его звучание разносилось по крови, подогревая все тело."
"Под влиянием внутренних импульсов, я медленно расстегнула молнию летнего платья. Поддев края подола, быстро стащила его через голову, кинув на траву.
В зрачках духовника моей бабушки вспыхнули странные огоньки. Он окинул взглядом мое тело и снова посмотрел мне в глаза. Мое кровеносное давление подскочило по нарастающей амплитуде, подавляя сознание.
Может это мое личное восприятие и воображение играет со мной, после знакомства с местными. Все возможно. И какая разница? Все отлично.
Так же медленно, как и платье, я стянула нижнее белье, кажется белорусского производства. Переступая мокрыми ногами через кружево, я удивилась тому, что мне стало как то жарко.
Ночь нельзя было назвать душной. Легкая ночная прохлада прилично остудила воду в пруду. И когда я шла к сторожке Артемия, немного замёрзла. Но сейчас, стоя в холодной воде, ощущала эффект парилки.
Шагая к травнику, отметила - вода становилась вязкой и густой, плотно охватывающей стопы. Мои движения замедлялись. Вытаскивать ноги из густеющей воды для каждого шага становилось сложнее.
Что с этим водоемом не так? Опустив голову, рассматривала темную гладь воды, но вытащив ногу, обратила внимание как жидкость растекалась по стопе густеющим маслом.
Нахмурившись и с непониманием я подняла глаза на Артемия.
Наши взгляды встретились. Меня снова осветил странный отблеск во взоре духовника и воздух вокруг полыхнул.
Я стояла к нему достаточно близко. Артемий дотянулся до моей руки и рывком притянул меня к себе. Я хотела спросить - что происходит?
Артемий опередил. Преодолел то небольшое расстояние что было между нами и впился губами в мои.
Сознание погрузилось в плотный дурман. Ледяные губы травника обжигали холодом, вызывая импульсы и вспышки. Правда тело, почему то, пробило огнем и мое тепло словно передавалось Артемию. Ледяная ладонь скользящая по моей пояснице, разогрелась так, что прикосновения обжигали.
Он и вправду был горяч. В прямом смысле. Именно его кожа, еще не давно ледяная, невероятно сильно нагрелась. Каждое прикосновение к моим ключицам, пояснице и груди - жгли как раскаленный металл. И эта острота дурманила сознание. Опьяняла.
Артемий набрасывался на мои губы жадно, даже с какой то животной дикостью, но по моему телу все равно проходила приятная дрожь, заставляя каждую клеточку моего тела отзываться спазмами.