Помню, как я однажды прогуляла школу и Сэм узнал об этом, но вместо того, чтобы меня отругать, он начал говорить, как было бы здорово убежать и вообще не ходить в школу. Тогда я поняла, как глупо поступила, и решила больше не прогуливать.
— Чего он, собственно, и добивался.
— Разумеется. Он имел на меня огромное влияние. Так что же все-таки произошло?
— Мы немного поболтали, затем он начал задыхаться, и я отнес его в дом.
— О чем вы разговаривали?
— Да так, о всякой ерунде.
Витторио проклинал себя за собственную бестактность.
Но, к его облегчению, Эйнджел была вполне удовлетворена и вскоре снова уснула. Витторио задумчиво смотрел на ее лицо. Эйнджел исчезла, оставив вместо себя женщину, не имевшую ничего общего с обольстительной светской львицей. Она ссутулилась, ее черты было искажены горем и отчаянием.
Витторио не смог устоять перед искушением и поцеловал Эйнджел так нежно, что она даже не проснулась.
Так продолжалось два дня. Все это время Витторио вел себя как ее слуга: приносил ей еду, ездил на виллу за ее вещами, присматривал за Сэмом, пока она спала.
Сэм до сих пор ни разу не приходил в сознание, и по выражению лица его внучки Витторио понял, что она уже готова к неизбежному.
— Как медленно тянется время, — уныло произнесла Эйнджел. — Я, наверное, смогла бы смириться с тем, что он уйдет от нас, только бы он очнулся и поговорил со мной.
— Это для тебя действительно так важно? — спросил Витторио. — Сэм знает, как сильно ты его любишь. Разве не это самое главное?
— Разум подсказывает мне, что ты прав, но мне так бы хотелось последний раз посмотреть в его глаза, услышать его голос…
— Ты пробовала с ним разговаривать?
— Поначалу — да, но все без толку.
— Откуда ты знаешь? Говорят, что слух покидает человека в последнюю очередь. Возможно, он все слышит. Расскажи ему о своем детстве, напомни о том случае, когда ты прогуляла уроки…
Склонившись над Сэмом, Эйнджел час за часом рассказывала ему истории из своего детства, о которых не вспоминала уже много лет.