Я продолжала трястись: от страха, от наслаждения, от ненависти к себе и к своему слабому телу, которому нравилось то, что вытворяет сейчас Баев.
Кирилл постепенно поднимался всё выше и выше — и вот он уже целует меня в грудь, в шею, целится в губы… Я отворачиваюсь, пытаюсь отвернуться… но сильная нечеловеческая рука с длинными когтями — лезвиями поворачивает моё лицо назад, надавливая на щеки и вынуждая открыть рот… тотчас чуждой язык легко проникает внутрь моего рта, хозяйничая там… Желтые глаза сверкают торжеством победителя.
А я … я плавно погружаюсь в истерику, не смея сопротивляться.
Мужские руки подхватывают меня за ягодицы, приподнимая и разводя ноги… Я пытаюсь вырваться, но Оборотень рычит, гася малейшее моё сопротивление.
— Где волчица??? — кричу я мысленно. — Где это долбанная волчица??? Её нет, когда она так нужна… Сейчас я бы с радость поменялась с ней сознанием — пускай забирает Баева, пускай забирает контроль, но только не оставляет меня сейчас здесь …с ним.
Оборотень усмехнулся, ещё больше впечатывая меня в стену. Я чувствовала его мускулистые бедра между своих ног, слышала его возбужденное дыхание и понимала: ещё минута и ….
Я закрыла глаза, смирившись с неизбежным. Главное — выжить, выжить любой ценой, а ЭТО хоть и причинит мне боль, но не убьет.
Замерев, я ждала.
— Вот поэтому, будь хорошей девочкой, — прошептал мне на ухо Кирилл, моментально приняв обратно человеческий облик. — Не зли дядю напрасно.
А я, съехав по стене вниз, не сдержавшись, заревела.
— Это …это, — надрывно сипела я, не в силах продолжить. Где то на горизонте сознания то ли залаяла, то ли засмеялась волчица. Кирилл нахмурился.
— Мелкая, но настойчивая, — пробормотал он, наклоняясь за своими штанами. Пока я переводила дух, Баев сделал короткий звонок, приказав привести завтрак на мой адрес.
— Оденься, — коротко бросил Кирилл, отвлекаясь на новый телефонный звонок. — Во что — нибудь лёгкое, не сковывающее движений.
Я осторожно кивнула, всё ещё опасаясь сдвинуться с места. Это было… это было по- настоящему страшно.
В голове билась одна мысль: как же он так? За что?
Это ведь не я изменила ему в отеле практически после брачной ночи; не я упивалась чужим телом, отправив помощников приглядывать за своей парой… не я… Так за что он так?!
Всхлипнув, я вжалась в угол.
Как мне себя вести дальше? Это ведь не жизнь, это одно сплошное насилие.