Ох, не просто так Баев рассказал мне про различие оборотней и волков: на поляне перед нами сейчас стоял оборотень. Не волк.
Чужой оборотень, открыв пасть, приготовился что — то сказать… и был тут же сбит огромном телом черного волка. Баев с нескрываемым удовольствием набросился на соперника, не давая последнему ни малейшего шанса.
Чужой серый скулил, кажется, уговаривая Кирилла не доводить поединок до смертельного исхода.
— Только потому, что это общая земля, — рыкнул Баев. — Но запомни и своим передай. Она — моя.
Черный волк, кивнув мордой в мою сторону, перевёл взгляд обратно на серого.
— Запомнил: МОЯ!
Серый что — то заскулил, то ли прося, то ли извиняясь, на что Кирилл ещё раз грозно повторил.
— Порву всех, до последнего члена стаи.
Чужой волк не решился спорить. С сожалением посмотрев в мою сторону, он стал медленно отползать в сторону, навсегда исчезая из нашей жизни.
Черный желтоглазый волк победно рычал, а я… а я вдруг почувствовала потребность вознаградить своего защитника. Свой. Охраняет.
Черный волк, не двигаясь, замер, давая моей волчице самой подойти к большому опасному зверю, дотронуться до его морды мокрым языком…заглянуть в его желтые опасные глаза."
"Мне казалось всё происходящее настолько естественным, что я сама охотно ластилась к Кириллу, выпрашивала у него ласку — как ребенок выпрашивает шоколадку…
Опешив, я изумлённо посмотрела на Альфу.
— Это что, всегда так бывает? — удивилась я вслух. — Речевой аппарат волков не приспособлен к человеческой речи, поэтому у меня вырвалось что — то похожее на несуразный негромкий лай, но Баев, как ни странно, всё понял.
— Всегда. — довольно рыкнул Баев. — Привыкай. Мы — те, кто мы есть. Мы следуем своим инстинктам. Мой инстинкт — защищать тебя… твой — подчиняться… ублажать…
— Откуда здесь ещё оборотни? — спросила я, желая перевести тему. К такому я ещё была не готова.
— Это оборотень из московской стаи, — рыкнул черный огромный волк и тут же предупредил. — В Москве не останешься.
Опешив, я села пушистой попой на землю.
— У меня сессия. Институт.
Баев скривился, как бы признавая за мной право на промедление.
— Ладно. Но только до окончания сессии.
Серо — серебристый зверёк лапкой потёр пушистое меховое ухо. Это я что, ослышалась? Баев мне приказывает? Опять?
Я высунула язык и напомнила:
— Тебе должно быть всё равно, ты же выгнал меня из клана.
— Было бы всё — равно, не примчался бы, — резонно заметил большой черный волк. — Сама виновата — зачем метку сняла.