Одна проблема: Альфы обычно народ капризный, вот и приходилось мне в свои летние каникулы бегать по магазинам, закупать какие то уж совсем странные мелочи, вроде специальных рыболовных крючков (за которыми я специально ездила в Москву) или коллекционных вин двадцатилетней давности (тут меня здорово выручил дворецкий, Пётр Иванович), чтобы обеспечить «высокий уровень обслуживания». Обычно этим занималась Лана — одна из оборотниц стаи, я же подменяла Лану только на момент её отпуска, и тот когда заказы были какие — то уж из ряда вон выходящие.
Я зажмурилась, вспоминая мягкую улыбку дяди Остапа. А его жена, тетя Лиля, как раз в порыве откровения, бросила отрывистое: надо было нам тогда тебя взять к себе. Слышали же, что Овсеевы вместе с бетами погибли, да сомневались, приживешься ли ты… Все же, если родители решили тебе не говорить о нашем мире….
— Может, они просто не успели? — спросила тогда я, сама прекрасно осознавая, что вру. И это тоже было моей болью. Родители, как никто другой, понимали, что я стопроцентный человек, а потому никогда не войду в стаю…
Я вышла из автобуса, подставив лицо под частые капли дождя.
Интересно, а мой отец тоже сокрушался, что мама — человек, когда почувствовал в ней свою пару? — подумала я и тут же саму себя укорила за эти мысли. Горе и годы давно заслонили детские воспоминания, но я, хотя и не помнила всех деталей из своего детства, всё ещё с нежностью вспоминала ту добрую, тёплую атмосферу, что царила в родительском доме.
Получив свои вещи у водителя, я покатила чемоданы в сторону здания автовокзала. Чтобы передохнуть."
"За время дороги я успела неплохо выспаться, перекусить булочкой и даже полистать пару книжек на телефоне, но так и не решила главного… что делать в городе? Могу ли я поехать сейчас к Андрею или нет… С одной стороны, Баев не запрещал ему со мной общаться — так что, выходит, вполне могу.
С момента возвращения домой после оборота, у меня возникало всё больше вопросов — и совсем не было на них ответов.