За сегодняшнее утро я уже много раз представляла, как эта оборотница- невеста будет запускать в меня свои волчьи зубы, и насколько мне будет больно. Но это оказалось значительно больнее. Только что Баев лишил меня семьи, друзей, хороших знакомых — всех; оборотни никогда не ослушаются своего Альфу, так что теперь мне можно было забыть про стаю и всё, что меня с ней связывает. Сбылся самый страшный кошмар моего детства.
Альфа не отводил своего взгляда от моего лица, словно вымеривая ту боль, которую он причинил своим высказыванием.
А потом, оглянувшись на Андрея, я поняла, что это не просто конец моей жизни в клане — это конец всего. Если я допущу поединок между Андреем и Баевым, у меня ничего в этой жизни не останется. И никого.
— Нельзя выгонять из стаи перед поединком, — брякнула я первое, что пришло в голову. Я не знала, есть ли такое правило и не говорю ли я сейчас какой — то бред, но…Судя по тому же Закону Пар, оборотни стараются перестраховываться Законами, немного корректируя право сильнейшего.
Баев усмехнулся.
— Вообще — то, можно.
— Только один поединок, пожалуйста, — посмотрела я на Альфу с мольбой. — А после этого я уйду и никогда больше не буду претендовать на место в клане.
— Куда ты уйдешь, — усмехнулся Баев. — На тот свет?
— Девочка просит о поединке, — встрял чужой Альфа. — У нас разрешен поединок перед изгнанием. Она в своём праве.
— Да она даже оборачиваться не может! — закричал Андрей, так и не решаясь подойти ближе. Или по какой то причине он не мог этого сделать.
Пожилой Альфа осклабился, махнув своей дочери рукой.
— Алина. — та послушно подошла, не сводя с меня пристального взгляда.
— Лина, это моя сестра! — простонал Андрей. Теперь я видела, что брата словно окружает невидимая крепкая стена — он кидался, бросался вперед, но каждый раз неизвестная сила отбрасывала его в сторону.
— Поединок! — закричал, потирая руки, старый Альфа. — Дочь, покажи свою волчью силу. Пусть новая стая оценит дар стаи Никиты Степанова.
А Баев… Баев схватив железной рукой меня за подбородок, заставил посмотреть ему прямо в глаза.
— Откажись, — сцепив зубы, процедил он. — Я оставлю тебя в стае, только откажись.
— Ты тоже откажешься от поединка? — спросила я, понимая, как много поставлено на карту.
— Нет. — Обрубил он.
— Тогда и я тоже нет.
Несколько мгновений прошло в осязаемой тишине. А потом Алина кинулась на меня, в одно мгновение перекидываясь из человеческого обличия в волчье.