Тот тоже всё беспокоился о наследниках — у нашего вида с этим ведь большие проблемы. А тут ещё надо, чтобы и наследник, и сильный оборотень с Альфа способностями. И знаешь, до чего этот урод додумался? Не найдя истинную, решил брать не качеством, а количеством. Устроил себе гарем из сильных самок. Кого — то даже насильно держали. Как мою мать.
Митя сглотнул. Чувствовалось, что ему неприятно об этом говорить.
— Она четыре года на привязи в клетке жила. Из дня в день наблюдая за тем, как этот урод насилует поочередно девушек, мечтая умереть или хотя бы не чувствовать боли, когда очередь доходила до неё.
— Ужасно… — прошептала я, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Как же она выжила?
— С трудом. Этот козёл и дальше бы бесчинствовал, если бы не отец местного Альфы.
— Отец Кирилла? — вырвалось у меня против воли. Митя кивнул.
— Ага. Его, кажется, Владимиром звали. Владимир Баев.
Митя аккуратно цедил слова, сжимая и разжимая кулаки, чтобы хоть как то облегчить собственную ярость.
— Баев гостил у этого урода… И случайно узнал о самках в клетках.
— И отец Кирилла…
— Вызвал урода на поединок и загрыз. Правда, сначала оторвал ему кое — что важное, — хмыкнул Митя. — Чтоб прочувствовал перед смертью.
— А что… у того Альфы… у урода — так и не получилось с наследниками?
Митя цинично улыбнулся.
— Почему же, получилось. Не так, как он хотел. Всего двое щенков. Слишком слабых даже для оборота.
— А твоя мать?
— Нет.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ренат хороший парень, Настя… Только ему слишком нравится быть оборотнем.
— А тебе не нравится?
— Для меня это в первую очередь ответственность, а не возможность для развлечения.
— Интересно, зачем ты мне все это говоришь?
Будущий вожак смерил меня долгим, пронзительный взглядом.
— В моей семье принято отдавать долги.
— Эй, пропажи, — крикнули с поля, со стороны пикника, разрушая повисшую тяжелую тишину между нами. — Митя, Настя!
Чей- то насмешливый голос громко заметил:
— Ты бы, Ренат, не оставлял девушку одну. Тем более с Альфой.
— За мясом следи, — рыкнул в ответ блондин.
Весело переглянувшись с Митей, мы одновременно замедлили шаг.