Главный евнух, в ведении которого был сбор сплетен, а заодно и разведка, побелел. Царь был скор на расправу.
— Великий царь, — залебезил он. — Силы персов ничтожны, и я не смел беспокоить вас такой мелочью. Тем более, что стены Аншана неприступны.
— Двадцать пять тысяч конных стрелков и две сотни тяжелой кавалерии — это мелочь? Ты сошел с ума? Это те самые персы, которые одной сотней разбили тысячу воинов вот этого простофили, выстроили башню из их голов и выставили нас на посмешище? У нас тогда не было сил идти в горы, после войны с Ассирией.
Главный евнух молчал, зеленея на глазах. Хранитель царских покоев, люто ненавидящий сидящего тут же главного евнуха (впрочем, взаимно), решил добить конкурента.
— Мне только что пришли сведения, повелитель, и я сегодня собирался донести их до вас. Купцы передали мне, что персы строят разборные тараны и осадные башни, и готовят их к перевозке. И еще, все наемные отряды персов разорвали договоры и уходят домой.
— Ничтожные силы, не хотел беспокоить меня мелочью…. Стража! Взять его! — Шутрук-Наххунте ткнул жирным пальцем в бывшего главного евнуха.
Горы Загроса. ПоходПятью рукавами войско персов спустилось в долину.
Первой целью был городок Адамдун, лежащий в двадцати пяти фарсангах от Аншана.
— Почтенные и храбрейшие князья! Вы и ваши бойцы хотите промчаться по этой земле, как степная буря, сея ужас и смерть. Ибо так и подобает воинам. Но я прошу взглянуть на это иначе. Мы договорились, что идем не грабить эту землю, а завоевывать ее для нас, наших детей и наших внуков.