На возвышении, которое раньше занимал Син-Урраш, сидел Ахемен, а по правую и левую руку от него- Макс и все семь князей, каждый из которых приходился Ахемену тестем.
В зале рассаживались купцы-караванщики, торговцы тканями, строители, оружейники, пекари, кузнецы, кожевенники, башмачники, ювелиры и многие другие. Ростовщики, связанные, стояли на коленях в центре.
— Почтенные, — спросил Ахемен, — вы знаете этих людей? — указал он на ростовщиков. Те утвердительно загудели.
— Что вы думаете об их судьбе? Были ли они милосердны к тем, кому давали деньги? Какой участи они достойны?
Встал старшина караванщиков и огладил роскошную бороду.
— Светлый князь. Я вожу караваны, и мой отец их водил, и мой дед тоже. Иногда для того, чтобы собрать товар, нам необходимо занимать деньги. Если боги являли свою милость, то мы возвращались с прибылью и гасили проценты, но если караван попадал в бурю, или нападали разбойники, то такой купец становился на грань разорения, и ему грозил рабский рынок. Из всех них только почтенный Харраш мог войти в положение и дать отсрочку.
— Кто-то еще хочет сказать свое слово? — спросил Ахемен. Зал молчал.
— Тогда вот мое решение. Всех этих людей вывести за стену и убить. Ростовщик Харраш казнен не будет, но ему запрещается заниматься этим ремеслом.
— Но, господин, у кого же мы будем занимать деньги? — удивились купцы.
— Этим будет заниматься княжеская казна.
— И это не все. Княжество начнет выпускать клейменые золотые и серебряные слитки, весом в сикль и полсикля, чтобы было удобно рассчитываться. Все цены на товары будут устанавливаться в новой монете. Проба с содержанием драгоценного металла будет установлена единой. — Это Макс протолкнул идею.
— А для мелких покупок будем использовать маленькие слитки из меди, которые по весу будут соответствовать цене в серебре. И налоги мы будем принимать только в новых деньгах.
В зале началось форменное безумие.