— Теперь ты моя, Шанель Ван Иер, — резко сказал он. — Ты против?
— Нет! — само собой вырвалось у нее.
— Моя жизнь вся в моем сердце, которое ты можешь по своей воле лелеять или разбить. Я надеюсь, что ты будешь хранить и мое сердце, и мою жизнь.
Очень осторожно Фалон привлек ее к себе, чтобы дать то, чего она так страшилась. Боли не было. Было лишь ощущение его силы, проникающей вглубь ее, порождающей все новые и новые волны блаженства, растворяющей ее в безостановочном вихре горячих пульсаций. Шанель вся отдалась страсти, она кричала и хваталась за Фалона, и, когда наконец на самой высокой волне наслаждения почувствовала всю мощь его облегчения, все сразу же кончилось и для нее.
Прошло немало времени, прежде чем Шанель смогла открыть глаза. Никогда еще она не ощущала такой приятной расслабленности и опустошенности, такой восхитительной пресыщенности. Ее воин действительно превзошел самого себя, честно сдержав свои обещания. Шанель подумала, что следует сказать ему что-нибудь. Нет, ничего не надо.
Она улыбнулась про себя столь странной мысли. Он фантастический любовник, пока может управлять всем этим… Нет, прочь сомнения!
Шанель почувствовала, как Фалон зашевелился и внезапно положил ее к себе на грудь. Открыв глаза, Шанель увидела, как он улыбается ей, устраивая ее поудобнее. Захватив прядь ее волос, он осторожно подтянул Шанель к себе и нежно поцеловал.
Шанель положила голову на руку и смотрела на Фалона.
— Та, которая так нуждалась в моем самообладании, сама собою не владеет.
— Разве? — Шанель усмехнулась.
— Ты не находишь это странным, женщина?
— Не особенно. Разве тебе нужно мое самообладание?
— Оно в самом деле могло бы оказаться полезным.
— Ах, бедный ребенок! Думаю, что тебе придется мужественно переносить боль — или мы можем воздержаться…
Его губы прервали это предложение, и на этот раз поцелуй был полной противоположностью предыдущему.
Прошло некоторое время, прежде чем Шанель вновь смогла заговорить.
— Как я понимаю, воздержание исключается?
— Что-то я не заметил у тебя такого желания.
— Какая самоуверенность! — возразила Шанель. — А ты не ошибаешься, воин? — не удержалась она от еще одного выпада.
— А ты не согласна? Шанель вздохнула.