— Моя мать здесь, Брок? — живо спросила Шанель. — Я могу поговорить с ней?
— К сожалению, — ответил Брок, — Чаллен и Тедра сейчас на состязаниях и останутся там до восхода луны.
— На каких состязаниях? — спросила Марта, прежде чем Шанель успела об этом подумать. Марта очень не любила, когда кто-либо узнавал новости раньше ее, тем более Брок.
— В Ша-Ка-Ра приглашены воины со всех концов земли, чтобы помериться силами между собой. Состязания начались в этот восход и продлятся до тех пор, пока не определится победитель.
— Дело обстоит именно так? — испытующе спросила Марта. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я проверю все это в Центре!
— Женщина, ты совершенно невозможна! — Брок даже не пытался скрыть свое раздражение.
— Разве я не права? — заметила Марта.
Наступило долгое молчание, настолько долгое, что Карие успела наклониться к Шанель и прошептать:
— Он действительно считает ее женщиной?
Шанель хотела сказать, что в присутствии Мок II бесполезно шептать — все равно компьютер услышит. Но Марта ее опередила, ответив на заданный вопрос.
— Естественно! Он же безнадежный идиот. В голосе Марты звучало уже не раздражение, а скорее гордость. Шанель усмехнулась.
— Мне казалось, что Брок тебе нравится.
— Только когда он проявляет хоть чуточку ума. Но в последнее время Брок стал законченным варваром. Когда он вот так разглагольствует, подражая воинам, и несет всякую чепуху, я готова на стенку лезть от злости.
— Но ты можешь с этим справиться? — спросила Шанель.
— Конечно, могу, — громко фыркнула Марта.
На следующее утро Шанель проснулась, испытывая почти такое же возбуждение, как ее подруги прошлым вечером, однако по другой причине. Она не хотела думать о том, что произойдет после ее возвращения, но самому возвращению радовалась.
"Последние девять месяцев ей пришлось жить в комнате, похожей на спичечную коробку. По крайней мере, ей так казалось в сравнении с тем, к чему она привыкла. Конечно, кистранцы умели хорошо использовать ограниченное пространство. Они применяли раздвижные стены.