Девочка Аттилия заметила, что Лизавета взялась за причёску, и подала ей костяной гребень с металлическими инкрустациями. Вообще все предметы для ухода за собой были очень качественными и красивыми, и музейный работник Лизавета с ходу не смогла определить, к какому периоду они принадлежали. Не современные ей, это точно, но и не старинные тоже, слишком уж хорошая у них сохранность. Ладно, вопросы потом.
— Вы готовы? — спросила девочка. Дождалась кивка и продолжила: — Тогда идёмте. Господин Астальдо ждёт вас.
Лизавета вдохнула и выдохнула. Спокойно. Как в школе, когда она ещё работала учителем и шла вести урок в какой-нибудь отвратный класс, полный детей, не умеющих и не желающих спокойно высидеть сорок минут. Там только покажи слабость — набросятся и сожрут, поэтому она научилась держать лицо в пучине самого что ни на есть бушующего моря. Кто б знал, где это пригодится!
1.5 Лизавету просят о помощи
Следом за Аттилией Лизавета по мраморной лестнице спустилась на первый этаж здания.
Комната была похожа на кабинет. Вдоль стен — шкафы с книгами, свитками и какими-то приборами, кристаллами, фигурками. Чаши, кувшины. Что-то ещё, чему Лизавета — музейный работник! — и названия-то не знала.
У окна стол и два мягких кресла. Из одного навстречу ей поднялся, очевидно, хозяин кабинета.
— Приветствую вас, госпожа Элизабетта, — обладатель бархатного голоса из ночного кошмара, он забавно выговаривал это второе «э».
Он был не слишком высок — Лизавета совсем немного подняла голову, чтобы рассмотреть его. Лет тридцати пяти, по привычным ей меркам. Изящен и рыжеволос. Тёмные глаза смотрели внимательно, и как-то неуютно стало Лизавете под этим взглядом.
— Просто Астальдо и всё? — нахмурилась она. — Это нормально и вежливо?
— Я маг Ордена Сияния, поэтому моё родовое имя не имеет никакого значения, — ответил он с улыбкой.
Он сел только после того, как она угнездилась на скользкой жаккардовой обивке кресла. Налил ей в стеклянный стакан прозрачной жидкости из кувшина. Она взяла и нерешительно понюхала. Запаха не было.
— Это просто вода, госпожа Элизабетта, — он налил себе в такой же стакан.