Тьфу, вот не было печали!
— Спасибо, господин Раньеро, — только и успела она сказать."
"В комнату повалил народ. Тилечка схватила её за руки и начала рассказывать, что она, Лизавета, была великолепна, и вот бы тоже так научиться. Поминаемый Фалько внимательно осмотрел Лизавету и покачал головой. Мальчишки просто взирали с восхищением. Интересно, они там все подслушивали под дверью, или случайно мимо шли?
— У вас неплохая защита, госпожа Элизабетта, — отметил Раньеро.
— Так вышло, — пожала плечами Лизавета.
Потому что она сама не поняла, откуда что взялось.
— Вы собрались в дорогу? — он осмотрел комнату и остатки вещей.
— Не совсем. Неуважаемая мною дама не дала нам с Тилечкой закончить.
— Хорошо, заканчивайте, и я жду вас с Аттилией за столом, — он коротко поклонился и вышел.
— Знаете, он подарил мне вот такую штуку, — зашептала Тилечка и показала огранённый кусок какого-то минерала, переливавшийся на свету всеми цветами радуги. — И сказал, что это для облегчения концентрации при сложных магических воздействиях.
— Вот и хорошо, что это не так, — улыбнулась Лизавета. — Пошли уже завтракать, а то есть шанс, что нас выгонят отсюда голодными. Если мы тут провозимся ещё хотя бы полчаса, так и получится.
3.20 Лизавета расспрашивает о местных обычаях
Лизавета ехала верхом по неплохой дороге. Дождей в последние дни не было, светило солнце. Конь Огонёк очень обрадовался, что наконец-то можно куда-то идти, а не просто стоять в конюшне. Утром он приветствовал Лизавету радостным ржанием, и был благодарен за прихваченное со стола яблоко.
Из конюшни всю честную компанию препроводили в памятный Лизавете по вечеру прибытия подвал. Там Раньеро открыл портал и попрощался с ними. Лис и Сокол что-то говорили ему отдельно — видимо, им было, что сказать друг другу.
Портал вывел их в пещеру, но не ту, из которой они когда-то, можно сказать — в прошлом году попали в Кайну. Да и день был в сто раз более приличный, чем тогда.
Пещера располагалась на меньшей высоте, или в этом месте горы были не такими высокими. От входа просматривалась дорога вниз, на равнину, и судя по всему, этой равнины можно было достичь уже к обеду. Так и поступили.