Лизавета рассказала историю и передала просьбу — разрешить девочкам остаться в обители и трудиться на благо Ордена. И добавила, что собственноручно отмоет их и сожжёт то, во что они сейчас одеты.
— Вы видели их, госпожа Элизабетта? Когда успели? — нахмурился Лис.
— Случайно и мельком, — делиться подробностями Лизавета не собиралась.
— И что в них такого особенного, чего ради я должен, нет, Орден должен вступать в конфликт с тайной службой Великого Герцога? Они маги, подобно их сестре?
— Нет, — покачала головой Лизавета.
— Они владеют каким-то редким ремеслом?
— Нет.
— Они грамотны, аккуратны и принесут пользу нашим переписчикам?
— Нет. Но они и не совершили никакого преступления. Не убили, не украли. За что их преследовать?
— Они оказали сопротивление Великому Герцогу, этого может оказаться достаточно, он этого не любит, — покачал головой Лис. — И я не уверен, что Магнус Амброджо или Магистр Ордена отнесутся к вашей идее благосклонно."
"Какой такой Магистр? Лизавета искренне считала, что главный тут Магнус Амброджо, а на него вроде Лис как-то может влиять.
В дверь суматошно застучали.
— Войдите, — велел Лис.
Брат Василио поклонился и доложил:
— Господин Астальдо, у храмовых ворот тайная служба Герцога. Хотят обыскать территорию.
— То есть — обыскать? — нахмурился Лис. — Ума лишились? Они сказали, что им надо?
— Сказали, что мы укрываем преступницу. На мои слова о том, что преступниц у нас не было и нет, возразили — мол, им верный человек сказал, что она здесь.
— Мне поговорить? — поднял бровь Сокол.
— Сиди и не высовывайся, — бросил Лис. — Ты у нас, если мне не изменяет память, лежишь в каменном мешке в кандалах.
— Да кто меня там знает, — усмехнулся Сокол. — А поговорить помогу.
Но Лис не слушал — он вышел и стремительно направился наружу.
Лизавета переглянулась с Соколом, и они, не сговариваясь, бросились следом.
1.23. Лизавета наблюдает за диалогом
На ступенях храма вольготно расположился десяток мужиков, шлемы и кирасы поблёскивали в храмовом освещении.
Лис неспешно спустился к пристани, подметая ступени полами белоснежного одеяния, золотые солнца на котором отражали свет не хуже тех кирас.
Лиса увидели.