Теперь Саймон знал, где девушка носит снаряжение, и потому заметил, что она оставила нож, запрятанный в левом ботинке. И еще длинный кинжал в ножнах на спине.
Да уж, ножей у нее всегда имелось с запасом.
– Не так уж много времени понадобится, чтобы ты начала умирать от жажды, прекрасная птичка, – заявил Хефейд. – А ждать я умею.
И он растворился в воздухе.
Изабель рухнула на дно клетки, словно кто-то разом перерезал державшие ее до сих пор струны.
Саймон в ужасе уставился на девушку.
– Изабель…
– Я облажалась, – она прятала лицо в ладонях.
– А я вот ужасно польщен. Если это, конечно, тебе поможет.
– Ну надо же – отвлечься, целуясь с парнем, и оказаться запертой в клетке! Не заметить какого-то жалкого гоблина! – простонала Изабель. – Ты не понимаешь! И не помнишь, конечно, но я никогда так себя не вела. До тебя. Ни один парень никогда ничего для меня не значил. Я не теряла самообладания.
Саймон потянулся к руке Изабель, и после недолгого сопротивления девушка все же позволила ему отвести ее ладонь от лица и сплести ее пальцы со своими.
– Нам ничто не мешает быть двумя тупицами в одной клетке.
– Ну ты-то уж определенно тупица, – припечатала Изабель. – Ты же все еще простец, забыл?
– Разве я мог об этом забыть?
– А тебе не приходило в голову, что я могу оказаться фейри? Что, если я – одна из них и на меня наложили чары иллюзий и послали соблазнить тебя?
Помнишь ли ты имя своего сердца?
– Нет, – совершенно убежденно ответил Саймон. – Может, я и тупица, но не настолько. Я не все помню из нашего прошлого, но того, что помню, вполне достаточно.
Девушка несколько долгих мгновений не сводила с него взгляда и наконец улыбнулась – своей милой дерзкой улыбкой.
– Мы – двое тупиц, собравшихся на свадьбу, – подытожила она. – Надеюсь, ты заметил: я позволила ему думать, что забралась в клетку по доброй воле. Но, конечно же, я сохранила ключ – спрятала его, прежде чем войти внутрь.