– Вокруг эфир гудит от перенапряжения, конкуренты мечутся, вот-вот нагрянут… Давайте живенько!
Мазур не чувствовал ни радости, ни облегчения.
Он хотел верить, что все мытарства кончились. И не мог. Никому нельзя было верить.
И стоял возле крыльца, словно Лотова благоверная, сознавая, что пора сделать шаг – и не в силах его сделать…
1996"