Через несколько минут Гранитозуб развернул длинный желтоватый свиток тончайшего пергамента, отложил приложенные к нему несколько конвертов и зачитал:
- Я, Вальбурга Люсия Блэк, последняя леди рода, находясь в трезвом уме и здравой памяти, властью, данной мне Магией, как хранительница традиций и неприкосновенности собственности рода, завещаю будущему лорду Гарри Джеймсу Ориону Поттер-Блэку честь нашего древнего рода и еще раз благодарю его за то, что дал моему Регулусу шанс на жизнь без войны. В качестве моего прощального дара, прошу принять документ, хранящийся в первом конверте.
Гоблин еще раз ухмыльнулся, обнажив ряд желтоватых острых зубок, и протянул Гарри конверт, на котором аккуратным почерком была выведена единица. Тот распечатал его и, пробежав глазами первые строки, точь-в-точь повторил хищную улыбку Гранитозуба.
- Спасибо тебе, Вал, пусть твое посмертие будет легким, - сказал он, сложил документ, провел пальцами над своим перстнем, делая его видимым, и оставил оттиск в уголке, торжественно провозгласив: - Подтверждаю последнюю волю леди Блэк.
Тонкое кольцо оставило рунный след, и Гарри вернул пергамент в конверт.
- Что там дальше?
Гоблин опустил глаза к завещанию и продолжил:
- Моему сыну, Регулусу Блэку, я прошу объявить, что он прощен. За то, что подверг свою жизнь опасности, за то, что поставил интересы магического мира выше интересов рода, и за то, что оставил меня именно тогда, когда был особенно нужен.
Бледный Регулус взял конверт, но открывать его не стал. Гарри, чуть нахмурившись, снова посмотрел на гоблина:
- Это все?
- Да. Кроме того, госпожа Блэк на словах просила пояснить вам, что данный документ, – он указал на первый конверт, - имеет обратную силу без ущерба для репутации и состояния рода Блэк. Окончательное решение за вами.
- Что ж. Тогда перейдем ко второй части нашего милого мероприятия.
- Нет ничего проще, мистер Блэк. Пройдемте, молодой человек.
Регулус послушно встал и прошел за гоблином, передав свой конверт Гарри на хранение. Через два часа разнообразных процедур по проверке магических родовых даров, крови и наследий, он явился пред светлы очи своего приемного отца, держа в руках довольно пухлую стопку пергаментов.
- Все? – Гарри поднял глаза от газеты. – Прекрасно.