В них, в этих непроницаемо-черных очах, было предупреждение. Не трогать не свое. Люциус медленно кивнул. Ну их к Мордреду, этих двух змеев. Оставалось пожалеть готового вот-вот воскреснуть Волдеморта, понадеявшись, что тот додумается проклясть Снейпа поизобретательнее, потому что в таком случае его ждала долгая и мучительная смерть от рук этого улыбчивого мужчины, бережно заворачивающего свое убогое сокровище в тонкую мантию. И не факт, что ему понадобится для этого волшебная палочка.
Такие, как Деймос, по скромному мнению Люциуса, убивали взглядом не хуже василиска и рвали руками не менее споро, чем горные тролли. Нет, все-таки Судьба благоволит Малфоям. Такого врага, как Поттер-Блэк, они себе позволить не могли. Значит, придется дружить. Изо всех сил.
Он очаровательно улыбнулся помолвленным и величественно проследовал за ними в кабинет – налаживать «дружбу домами».
Глава 33
За бокалом хорошего вина Люциус дружелюбно улыбался, краем глаза наблюдая за едва заметными, но явно привычными жестами будущих супругов, про себя удивляясь (в который раз!), как Снейпу удалось приручить Деймоса.
Тот чуть ли не с рук у него ел. Впрочем, и известный Малфою Северус не был столь... мягок. Ни одного резкого слова, ирония вместо сарказма, переплетенные пальцы, расслабленная поза, мягкие блестящие волосы (Драко бы умер, если бы увидел такое чудо, да еще не на Рождество!). А еще Люциус никогда не видел, чтобы Снейп позволял себя касаться.
Сколько они были знакомы – с самой школы – Снейп всегда с отвращением относился к физическим контактам с другими людьми. Никаких романов, дружеских объятий или контактных игр. Вечно замкнутый, ссутулившийся, уткнувшийся в книгу крючковатым носом, выглядывающим из-за завесы давно немытых волос.
Абсолютно асоциальный тип, занятый исключительно учебой и опытами. Впрочем, Снейпа-школьника он почти забыл, пять лет разницы делали их в ту пору чуть ли не людьми, принадлежащими к разным поколениям, а вот юного гения, представленного Лорду, он помнил хорошо.
Ровная спина, вздернутый подбородок и упрямая решимость на бледном, уже тогда нездоровом лице. Обжигающе пронзительные глаза, резкие уверенные движения, скользящая в каждом движении хищность, которая, спустя несколько лет, сменилась четкой, филигранной выверенностью.
