Блэк внимательно разглядывал Малфоя и приходил к неутешительному выводу, что репрессии, похоже, уже начались – едва заметные тени под глазами, четче проступившие складки у губ. Ослепительный блеск главы древнего рода несколько потускнел, отдавая непомерную дань тяжелым временам.
- Прошу, - Люциус заблокировал камин и указал на два уютных кресла. – Партию в шахматы? Виски?
- И то, и другое – с удовольствием, - отозвался Деймос.
Люциус взмахом палочки пододвинул шахматный стол с искусно выточенными из камня фигурками и собственноручно разлил по тонким бокалам неразбавленный скотч.
- Странно видеть тебя в таком образе, - Малфой передвинул пешку и пригубил из своего бокала.
- Обычный гламур. На всякий случай. Война все-таки, - Деймос провел рукой по собранным в низкий хвост каштановым кудрям.
- Да, - задумчиво согласился Малфой. – Война.
Некоторое время они молча двигали фигуры, а потом гость нарушил затянувшееся молчание:
- Знаешь, политес – не моя стратегия, Люциус, а потому я, учитывая ранее достигнутые нами договоренности, буду говорить прямо, - он вытащил из рукава палочку и наколдовал сферу конфиденциальности.
Люциус холодно взглянул на него, но через несколько секунд кивнул, давая понять, что не в претензии.
- Отлично. На всякий случай замечу, что все, что будет сказано в пределах этой сферы, останется между нами.
Малфой передвинул ферзя и вздохнул.
- Ты прав, Деймос. Продолжай. Будь уверен – я помню о нашем договоре. Более того, намерен всячески тебе помогать. В пределах разумного, конечно.
- Конечно, - усмехнулся Деймос. – Спасибо. Так вот.
Люциус побледнел, но ни единый мускул не дрогнул на его лице.