– Откуда вы вообще… да как вы… это все… - он зло, отчаянно всхлипнул, покраснел от собственной несдержанности и разрыдался.
- Чшшш, перестаньте, наследник, - Деймос достал белоснежный платок и протянул его Малфою. – У вас шок. Может, выпьете зелья и поспите?
- Да вы… что вы понимаете?!
- Ничего. Абсолютно ничего не понимаю.
- Он… залил все кровью. Всех, кто не успел увернуться – убил, как… каких-то магглов.
- А магглы – не люди, разумеется, - невесело усмехнулся Блэк, не забывая о мягком южном акценте. – Порицания заслуживает только пролитая бесценная чистая кровь, верно?
- Я… не знаю.
- Я не стану смеяться. Равно как и осуждать вас за слабость.
- Ну да, откуда вам знать о таких досадных мелочах, как страх быть убитым? – зло спросил Драко, сморкаясь в платок.
- Откуда знать вам, что мне известно, а что нет? – с иронией поинтересовался Деймос в ответ. – Успокаивайтесь, скоро завтрак. Не нужно огорчать вашу матушку, ей и так непросто.
- А мне?! Мне просто?! Да вы хоть знаете, что…
- Знаю.
- Легко вам говорить, - Драко окинул оценивающим взглядом его фигуру.
- От природы я весьма худощав, - усмехнулся Деймос, - но, видите ли, я из тех, кто сделал себя сам.
Драко одним гибким движением оказался рядом.
- У вас неплохо получилось.
- Польщен столь высокой оценкой моих скромных усилий.
- Вы к нам надолго?
- Пока не вернется Альваро.
- Этот… - лицо Драко приобрело злое выражение, - полукровка!
- Я тоже далек от идеала чистоты крови.
Закончить фразу Деймос не смог, потому что Драко смертельно побледнел, и его вырвало прямо под ноги гостю.
- Я знаю, - мертвым голосом сообщил Малфой, отдышавшись и обессилено привалившись к надежному твердому плечу мистера Блэка, присевшего рядом с ним на песчаную дорожку. – В том-то и дело, что я знаю, какого цвета кишки еще живого человека.
- Драко…
- Мне… стыдно. Стыдно, что я такой… нестойкий. Я не хочу. Я устал. Мне страшно.
- Не бойтесь. Война не вечна.
- При любом ее исходе Малфоев не ждет ничего хорошего, - на грани слышимости прошептал Драко. – Победит Лорд, и я до конца своих дней буду вынужден пытать грязнокровок, пока не сдохну от отвращения к самому себе. У меня в ушах до сих пор стоит вопль Грейнджер, сэр.