"
"Деймос с горечью осознал, насколько Северус прав, и… ему вдруг стало страшно. Что, если однажды он просто устанет его ждать? Измотанный, охладевший, но зажегший в нем тот самый огонь, которым он, Гарри-Деймос, уже наполнил свою жизнь?
- Прости меня, - искренне сказал он, снова прижимая его к себе. – Прости, прости… Я так… люблю тебя, Северус.
- Я знаю. У меня есть порт-ключ во Францию. Завтра во второй половине дня я закончу эксперимент, и мы сможем отдохнуть пару дней.
- Северус…
- Все будет хорошо, Дейми.
- Хорошо, - Деймос все никак не мог его отпустить, гладил по спине, целовал в висок.
- Мне действительно пора, малыш. Отпускай.
От этого «малыш» на душе стало совсем погано, и Блэк еще долго после ухода Северуса смотрел в камин, пережидая острую душевную боль, такую, как бывает только от горя, боли за другого, самого близкого. За себя никогда не бывает больно так, как за тех, кого любишь.
Глава 71
Бездействие для Деймоса было хуже самого тяжелого рабского труда. Покопавшись в себе и повздыхав около получаса, он решительно поднялся и аппарировал в спальню. В большом шкафу действительно вся правая половина оказалась забита его вещами, забытыми, купленными, подаренными Северусом в разное время. Порывшись там, он все-таки достал из кармана своей неизменной куртки небольшой кожаный несессер и бросил его на нижнюю полку. Похоже, каждый раз притаскивая в собственное прошлое упакованную заботливым Критчером сумку, он половину умудрялся оставлять здесь – в шкафу нашлось все необходимое, от теплых зимних мантий, купленных у Малкин перед войной, до белья, приобретенного в Италии.
Северус тогда задернул тяжелую бархатную портьеру, шепнул «Дуро» и, наложив мощное заглушающее, прижал его к холодной поверхности зеркала, схватил за член и, целуя в шею, быстро довел до такого яркого, оглушительного оргазма, что у Деймоса потемнело в глазах.
Они тогда купили у смешливой продавщицы всю новую коллекцию, принося извинения за несдержанность.