Какого хре… овоща со мной так обращаются?! В конце-концов, я графиня, наследница рода Глассер. Что здесь вообще происходит?!
Глава 3
По пути в комнату нам попадались редкие слуги, но прежде, чем я успевала что-то сказать, они испуганно отворачивались и сбегали в темноту бесконечных коридоров замка.
Предатели! Я почувствовала жжение в груди от обиды. Вряд ли моей. Скорее это все еще сознание настоящей Оливии Глассер давало о себе знать. Скорее всего она была тихой, незаметной девочкой, потому от нее и не ждали особого сопротивления.
А почему предатели?
Ну не может быть, чтобы семейка баронов притащила с собой всю обслугу. Скорее всего большая часть была из тех, кто работал еще при покойном графе Глассер. Мне даже казалось, что если я немного напрягусь, смогу вспомнить их имена. Но, в данный момент, я могла думать только о своей несчастной конечности.
- Эй, Джаспер! Стой! - за спиной раздался запыхавшийся девичий голос..
- Чего? - буркнул рыжий монстр, которого я про себя успела окрестить “Людоедом”.
- Баронесса послала меня отвести леди в комнату. А тебе сказали… - на секунду она запнулась, но тут же уверенно продолжила щебетать. - Сказали идти к воротам. Должен прибыть королевский гонец.
Мужик нахмурился, сдвинув брови так близко к переносице, что они слились в одну мохнатую рыжую гусеницу. Он явно засомневался и девушка притопнула ножкой.
- Ну че ты застыл? Его Милость будет недоволен, если королевский гонец будет ворота подпирать в одиночестве.
Это решило вопрос. “Людоед” отпустил мою многострадальную руку, буркнул что-то под нос и ушел.
- Идемте, госпожа. Я помогу вам дойти до комнаты. А то этот боров опять руку вам вывихнет, как в прошлый раз. Ох…
- Спасибо, Риз, - я вспомнила имя девушки и искренне ее поблагодарила. - Я думала, что барон тебя уволил.
- Ага, уволил, - согласилась служанка и хихикнула, - да только его дочурка Сабрина устроила истерику, что она не будет сама выносить ночной горшок и вообще ей нужна горничная.
Спустя десять минут мы наконец добрались до комнаты. Служанка вновь убежала по делам, а я осталась одна.
Торопливо задрала рукав платья, где на тонкой бледной коже уже начал синеть кровоподтек. От души выругалась, сжимая зубы и чувствуя бессильную злость.