За ней виднелась огромная массивная фигура Ральфа Мингуса. В руках кузнец держал узкий сверток, обернутый в холстину. И мое сердце екнуло в радостном предвкушении: неужели все готово?
Но прежде я поинтересовалась как там наши нежданные гости.
- Все в лучшем виде, госпожа, - отозвалась служанка. - Разместили и того, обогрели. Вроде ниче такие лорды, слова всякие приятственные говорят, - Риз неожиданно покраснела, опустила глаза и быстро договорила. - Кухарке я сказала, что гости у нас. А вот леди Велене вам лучше сказать самой.
Я кивнула и, наконец, Ральф шагнул вперед, вытер ладонь о кожаный фартук и протянул мне тот самый сверток.
- Готово, леди. И, клянусь, Создателем, не каждый день рождается такое дитя огня.
В мои ладони легла стеклодувная трубка - длинная, изящная, с чеканным узором у мундштука. Металл переливался, словно впитал в себя отсветы звезд.
Сплошной восторг и удовольствие!
- Чистая работа… — прошептала я, проводя пальцем по гравировке. Перебросила из руки в руку и поднесла к свету.
Ральф усмехнулся, подбоченившись.
- Три ночи не спал, леди. Сначала бил сталь в горне, пока она не стала гибкой, как лоза. Потом обернул ее медной лентой, все по твоим чертежам. А узоры… — Он ткнул в завитки на трубке. — Это не для красы. Видишь, как канавки идут? Они цепляют воздух, чтобы дуть ровнее. Проверял на воде: опускал в бочку, дул - пузырь выходил круглый, будто луна. А ведь дважды переплавлял.
- Спасибо, Ральф, - я даже расчувствовалась, впервые за столько лет вновь держа в руках стеклодувную трубку. - Она будет петь в моих руках. Обещаю.
Не смотря на то, что дело сдвинулось с мертвой точки, вместо радости я чувствовала нарастающую злость. Она поднималась откуда-то из глубин души, вызывая самые темные чувства, которых я всегда старалась избегать.
Казалось бы, я кручусь как белка в колесе, пытаюсь что-то делать, не сижу без дела.
Я внутренне содрогнулась, представив “незваный” ужин с такими же незваными гостями из столицы, на котором они явно будут ожидать от меня ответы на вопросы.