Вы же так доверяете всему что вам говорят другие мужчины. Это же только девушки сплошь истерички и лгуньи, не так ли? То королевскую ссуду на бусики спустят, то любовника-элементаля заведут.
Мужчины переглянулись, но промолчали. Вот и хорошо.
- Жора, что с шихтой? - я вновь развернулась к элементалю. - Надеюсь, готова? И, пожалуйста, не надо меня бесить еще больше.
Перед уходом я успела поставить в печь новую партию стекольной смеси и была надежда, что за эти три часа она уже достаточно прокалилась.
Жорику тоже явно не терпелось похвастаться, потому что он тут же принялся “раздеваться”, под округлившимися глазами мужчин сбрасывая запчасти доспехов и залезая на “рабочее” место в печь.
- Готова, конечно! Обижаешь. Я ж к тебе и шел, сказать, что все в лучшем виде готово и работать пора. КТо ж знал, что на меня с кулаками всякие городские нахалы полезут.
- Так, прекращай. Господа, кажется, вы хотели увидеть мою работу?
Мои пальцы уже привычно сжали стеклодувную трубку, перехватывая ее как фехтовальщик держит рукоять любимой рапиры.
- Да, леди, - кивнул Алвар. Кажется, он уже успел полностью восстановить не только костюм, но и самообладание.
- Отлично. Риз, помоги.
Больше не откладывая, я заглянула в печь, где плясали языки пламени и гудела расплавленная масса из песка, поташа и свинца.
Поднесла трубку ближе и алая капля прилипла к ее кончику, горячая и податливая. Дыхание замерло. Сейчас нельзя ошибиться. Я должна показать все, что умею.
И я дула, а после вращала трубку, вновь выдувала.
Щеки горели, пот стекал за воротник платья, но я не отводила глаз от стеклянного изделия, пока в моих руках не оказалось то, что я хотела.
- Бокал... - задумчиво произнес Алвар, придирчиво рассматривая мою работу. - Он готов?
- Нет, милорд. Если его оставить так как есть - он рассыплется.
- Резцом? - непонимающе нахмурился герцог.
- Да. То, что вы видите - это не стекло, это - хрусталь. Можно оставить так как есть, но если закалить, а после сделать огранку - этот бокал станет достойным самого короля.
- Что ж, - мужчины переглянулись, словно без слов обменялись чем-то одним им понятным, - признаю, хорошая работа, леди.