Тот поцелуй, который то ли был, то ли не был, не считается. А то, что он помог втащить в вагон мой рюкзак, а потом спас, не позволив разбиться насмерть, и вовсе делало его героем в моих глазах.
Еще и Лизка соль на рану добавила. Нет, чтобы тихо-мирно подкатывать к мужику. Она еще и меня в это дело вплела. Они, видите ли, будут глазки друг другу строить. А я, как дура, ждать. Ждать, когда он соизволит одарить меня проспоренным поцелуем.
В сердцах я сбросила, зафутболив до самой кромки воды сандалии. Один из них подозрительно затрещал.
Шорты и майка упали на отполированную до блеска гальку. Потрогала пальчиками ноги воду - в меру прохладная. Разогналась и нырнула.
Задержав дыхание до тех пор, пока в легких не начало покалывать, я долго плыла у самого дна. Перевернувшись на спину, посмотрела вверх. Яркое солнце проникало сквозь толщу воды. Преломляясь, солнечные лучи разбрасывали вокруг сияющие брызги. Воздуха катастрофически не хватало. Оттолкнувшись от дна ногами, я устремилась к поверхности.
Не спеша, то кролем, то брасом, то на спине или вообще, по-собачьи, я приближалась к своей цели. До острова было уже рукой подать, когда, нырнув, я чуть не захлебнулась от восторга. Яркий коралл устилал подо мною морское дно. Причудливые морские растения привольно разместились в его зарослях. Сотни, тысячи ярких рыбешек искрами носились в этом океанском раю. А чего только стоили морские коньки! Разноцветные, почти прозрачные, они любопытной стайкой кружили вокруг меня.
Я протянула вперед руку. Один любопытный конек приблизился к ней, покружил какое-то время и дотронулся. Словно перышком по ладони провел. Другие, подражая примеру своего товарища, тоже стали кружить вокруг меня. Но все же, к самой руке не подплывали.
Я набрала побольше воздуха и замерла, вытянув вниз руки. Все мои черные мысли улетучились. Остался лишь восторг, который дарил мне океан.