— Подожди минуточку, — улыбнувшись попросил демон, оставляя меня одну на кровати."
"Уже хотела испугаться, подумав, что художнику сейчас влетит, но потом заметила мимолётную усмешку на его губах и передумала останавливать Келеавина. К черту! Если кто-то от взбучки получает удовольствие, то почему я должна об этом переживать? Действительно, кто знает, что у демонов в голове! Именно поэтому, когда за мужчинами захлопнулась дверь, я была спокойна. Первые тридцать секунд, а потом послышались звуки ударов и я едва смогла усидеть на месте.
Келеавин вернулся быстро со сбитыми костяшками на кулаках и разбитой губой. Увидев мой испуганный взгляд, широко улыбнулся и завил:
— Если тебя ни от кого спасать не нужно, то утром нам стоит покинуть этот гостеприимный город, не прощаясь. Как думаешь?
— Думаю, что не прощаясь не получится, — мрачно отозвалась. — Один из сыновей князя теперь мой шэс, а второго ты избил только что!
— Глупости. В нем течет моя кровь, имею полное право, — отмахнулся шэс. Осмотрел себя, поморщился.
— Нужно тебе, — сделала акцент я, когда шэс бесцеремонно подхватил меня на руки.
— И тебе. Я теперь с тебя глаз не спущу.
Не стала спорить. Пусть будет ванна. Все лучше, чем демон включит свой вредный характер и мы снова поругаемся.
Он действительно не сводил глаз, не тогда, когда набиралась вода и уж тем более не тогда, когда медленно стягивал с меня платье, пожирая голодным взглядом.
— А может никуда не поедем? — неожиданно заявил демон, устраивая меня между своих ног в ванной.
— И девятого шэса тут тоже нет, — напомнила я о главном.
— Ерунда. Приму активное участие в спасении мира, — отозвался со смешком. Опустил мыльные ладони мне на грудь и, нежно массируя, шепнул: — Готов начать прямо сейчас.
Готов он был ещё когда целовал меня на кровати, а сейчас его готовность была способна пробить дыру в стене, если понадобится.
— Ну не знаю, — игриво протянула. — Столица в ужасном состоянии. Тебе придется сильно постараться.
Вместо ответа горячие губы коснулись шеи, посылая волну предвкушения по телу, и прочертили влажную дорожку вниз. Пальцы игриво погладили затвердевшие вершинки груди и чувствительно их сжали. Тихо застонала, положив голову на грудь демона и позволяя творить все, что ему вздумается. Движения нежные и осторожные быстро сменились жадным нетерпением.