До дна!
— Что же ты не пьешь? — неожиданно трезвым взглядом резанула ее Поликсо, и Феано бестрепетно отхлебнула.
Вот и второй план пошел вслед за первым, — тоскливо подумала Феано. — Вот ведь подозрительная сука. Хорошо хоть я сразу яд в мед не сыпанула.
— До дна! — повторила Поликсо и глотками потянула в себя теплый ароматный напиток с непривычным привкусом. — Смол многовато положила, а вот меда в самый раз.
— А мне так нравится, — заявила Феано, которая вдруг начала давиться и отставила его в сторону.
И она, не дожидаясь ответа, заорала одну из тех бесконечных песен, что поют аэды на пиру. Поликсо, которая осушила кубок до дна, тоже затянула песню, от которой мегарон заходил ходуном, а воины подхватили ее. Спертый воздух, жар масляных ламп и трех десятков разгоряченных тел сдавили Феано, словно тиски.
— Я сейчас приду, — сказала она. — Облегчиться бы мне. И глинтвейн остынет как раз. Я еле теплый люблю.
— Иди, царевна, подыши, — милостиво кивнула Поликсо.
Если начали петь, значит, ей пора на улицу, угостить стражу у ворот вином из своих запасов. Таков был план, который намертво вколотил в нее Тимофей. Крепость Линдоса крошечная, едва ли две сотни шагов поперек. Это ведь акрополь заштатного поселения критян и ахейцев, а не настоящий город. Потому-то и до ворот было рукой подать. Феано кое-как добрела до них и показала небольшую амфору двум хмурым парням, что несли стражу на стене.
— Выпейте, храбрые воины, — протянула она им вино.
— Благодарствуем, добрая госпожа, — степенно ответили воины, спустившись вниз. — Были мы под Троей, едва ноги унесли. Помянем царя Тлеполема, как должно.
— И Геликаона, Антенорова сына, тоже помяните. Это муж мой. Он славно бился, — капризно заявила Феано, и те равнодушно кивнули. Им все равно, за кого пить. Они уже распечатывали амфору, подрагивая от нетерпения.
— Я на стене постою, — сказала она им. — Тяжко мне что-то, перепила я…
Воинам было плевать. Они уже вовсю угощались, по очереди отхлебывая из узкого горла.
— Раз, два, три… — считала Феано. Нужно досчитать до тысячи, и тогда стражники точно не бойцы. Если повезет, и она досчитает до двух тысяч, то они будут лежать на земле и слюну пускать."
"Время шло, но она не спешила. Напротив, Феано стояла, привалившись к зубцу стены и пытаясь собраться с мыслями.