Месяц седьмой, Даматейон, богине плодородия и сбору урожая посвященный. Время убывающей луны. Остров Родос.
Орда кораблей с воинами, прошедшими по здешним меркам полмира, прыгала от острова к острову, неумолимо приближаясь к родному дому. Пилос — Китера– Крит — Карпатос — Родос… Неделя пути. Мы ночевали здесь, и вот с рассветом я любуюсь на лучшую бухту в этой части моря и пытаюсь решить загадку: почему здесь живут крабы и дикие козы, а людей почти нет. Весь остров облеплен поселениями критян, лукканцев и ахейцев, а это место пустует.
— Государь! — Кноссо, на смуглой физиономии которого было написано неописуемое удивление, подошел и приложил руку к сердцу.
— Да ладно! — восхитился я. — И кто же сейчас в Линдосе правит?
— Никто, — ухмыльнулся Кноссо. — В ее дворце банда афинян засела, а родосцы их осаждают. Там же не крепость, скала отвесная. Двое мальчишек с палками целую армию остановят. Я вообще не могу понять, как они ее взять смогли.
— В Линдос! — скомандовал я. — Я хочу это видеть. Со мной идет когорта Пеллагона, этого будет достаточно.
Мы прибыли на место уже к полудню, и немудреное здешнее воинство прыснуло во все стороны, увидев, как в порту их городка выгружается легион. Дураков здесь нет, а потому и сопротивления тоже нет. Пираты для профессионала, обученного биться в строю — это не враг, а смазка для копья. Им и первого натиска не выдержать.
— Ну, пошли, что ли, — хмыкнул я, когда в Нижнем городе расставили стражу, а местных разогнали по домам.
"Подниматься в эту гору — сущее мучение. А ведь родосцы сюда под ливнем стрел лезли. Неудивительно, что они просто перекрыли единственный путь к отступлению и выбрали осаду. Пробиться с богатейшей добычей в порт для афинян будет просто невозможно. Наверное, они меня ждали, иначе непонятно, на что они вообще рассчитывали.
Я оказался прав. Ворота крепости отворились, и мой отряд вошел внутрь, с любопытством оглядываясь по сторонам.