Но потом, как по волшебству, в двух сотнях шагов увидели еще троих и припустили за ними. Беглецы то скрывались в скалах, то появлялись вновь, изумляя привычных ко всему воинов фараона своей нечеловеческой быстротой и выносливостью. Египтянин нипочем не отличит одного бродягу-хапиру от другого. Ему и в голову не могло прийти, что всё это разные люди, которые бегут со всей мочи, передавая эстафету следующему. Ушли не все. Двоих догнала стрела, пущенная в спину. Они не успели скрыться в изъеденной ветром твердыне гор.
Скоро появится узкий проход, за которым долина становится широкой и плоской, как стол. Там беглецам-хапиру не скрыться нипочем. Возницы свистнули и слегка придержали коней. Нет нужды палить их до времени. Там, на просторе, даже неспешная рысь превратит охоту на человека в легкую прогулку. Но вот когда они миновали скальный проход, они испытали немалое удивление. Сотни воинов, выстроившиеся дугой, которые никуда не убегали. Лучники трусами не были. Они гикнули, взбодрив коней, и пустили первые стрелы.
"Привычка их подвела. Они приблизились к строю щитоносцев на тридцать шагов, чтобы лениво проскакать мимо, выпуская стрелу за стрелой. Но тут вдруг вперед вышли крепкие парни, которые раскручивали какие-то непонятные веревки. Этих парней были десятки, и обрывки веревок, где грузом служили камни, одновременно полетели вперед и упали, спутав ноги коней.
Дикий лошадиный визг, столкнувшиеся колесницы, вставшие на дыбы обезумевшие кони — вот что ждало счастливчиков, улизнувших из коварной западни. Первый возница, который встал с земли покачиваясь, двинулся к своей упряжке.