– Это жалкий цветочек, уже готовый к погребению. – Чтобы не столь уж явно позорить старика, генерал Лю низко поклонился ему в старинной манере. – Верный товарищ. Вы так много сделали для революции – оставайтесь с нами и сейчас, в момент наивысшего торжества.
Все вышли, готовые к новым подвигам. Они снова стали боевой единицей. А старика генерал попросил остаться.
Генерал подошел к двери, закрыл ее и пригласил старика сесть на кровать. Сам он сел на единственный в комнате стул и обратился к старику:
– Расскажите про Синанджу.
Старик кивнул. Глаза у него были старые, как самые старые горы. Кожа лица словно бы ссохлась и задубела.
– Но в последнее время мне пришлось столкнуться с большим количеством вещей, в которые трудно поверить, – продолжал генерал Лю. – Предположим, это не сказка, и этот Шива, разрушитель, Дестроер существует на самом деле. В легенде говорится что-нибудь о его слабых местах?
– Да, – ответил старик. – На него оказывает свое воздействие луна справедливости.
Генералу Лю с большим трудом удалось подавить полыхающую внутри ярость. Как часто ему приходилось иметь дело с этими старинными предрассудками, с этой старомодной витиеватостью речи и мысли! Разве не в этом причина многовековой отсталости и нищеты? Ему удалось заставить себя вести разговор в спокойном тоне.
– А другие слабости есть?
– Да.
– Как его можно победить?
– Яд, – коротко и просто ответил старик, но потом добавил, взвешивая каждое слою: – На яд нельзя полагаться.
– Так вы говорите, яд?
– Да.
– Что ж, значит – яд.
– А вы видите средство, как ввести яд в его организм?
Их разговор прервал стук в дверь. Вошел гонец и протянул генералу Лю записку.
Он прочитал ее, и с сияющим видом обратился к старику:
– Да, товарищ. Очаровательное, обаятельное, милое средство ввести яд. Оно только что прибыло.
Глава двадцать третья
Такого великолепного мяса в устричном соусе Римо не пробовал никогда.
– Никогда в жизни я не получал такого удовольствия от еды, – сказал он Мэй Сун.
Мэй Сун сидела напротив, отделенная от Римо белой скатертью стола.