Но до того, как этот день настанет, я буду делать свое дело.
– Ты будешь делать свое дело до тех пор, пока тебя не убьют.
– Что ж, значит так, дорогой.
– Значит так, – согласился Чиун.
И тут они оба улыбнулись. Сначала Чиун, за ним Римо. Ибо в этот самый момент какое-то внутреннее чувство подсказало им, что кто-то подсматривает за ними сквозь опущенные жалюзи, и что недурно было бы снова немного размяться.
В дверь постучали.
– Войдите, – крикнул Римо, вставая. Он с наслаждением распрямил ноги. Дверь отворилась, и вошла женщина – та самая, которую в вестибюле он как будто не заметил, и не заметил, что она заметила его.
– Здравствуйте, сэр, – сказала она. – Ваш кондиционер плохо работает. Нам придется отключить его и открыть окна.
– Разумеется, – Римо был сама любезность.
Женщина, испуская больше сигналов, чем служба информации Большого центрального вокзала, протопала в комнату и подняла жалюзи. Она не глядела ни на Римо, ни на Чиуна – вся напряженная, запрограммированная.
Чиун скорчил гримасу, показывающую, что он в шоке – настолько откровенны были ее действия и надуман повод. Римо подавил смешок.
Женщина открыла окно, и Римо с Чиуном одновременно заметили снайпера в доме напротив, в комнате этажом выше, чем их собственная. Это было легче легкого – женщина с таким же успехом могла бы просто посветить фонариком.
Римо взял обе ее руки в свои.
– Боже мой, я даже не знаю, как мне вас за это благодарить.
– Да что вы, не стоит, – ответила женщина, пытаясь вырваться. Римо чуть надавил ей на кисти рук сразу за большими пальцами и заглянул в глаза. До того она избегала встретиться с ним взглядом, но больше противиться уже не могла.
– Право, не стоит, – повторила она. – Я была рада помочь. Левой ногой она принялась нервно постукивать по полу.
– Я бы хотел позвонить дежурному и поблагодарить его, – не отпускал ее Римо.
– Ой, нет, не нужно.
Римо были нужны они оба. Только вместе. Ему не нужны были трупы в гостиничном номере или где-то на подступах к нему – в коридоре или в вестибюле.