– Видишь, что отличает один квартал от другого?
– Нет. Тут повсеместно одно место. Хе-хе. – Чиун очень любил придумывать афоризмы, и когда ему это удавалось, отмечал их легким смешком, который вовсе не был похож на обычный смех.
– Посмотрим, – заметил Римо.
Мэй Сун вмешалась в разговор:
– Совершенно очевидно, что в этом месте живут ваши руководители среднего звена. Тайная полиция и армия, пилоты атомных бомбардировщиков.
– Низшие слои пролетариата, – отозвался Римо.
– Ложь, – настаивала она. – Я не верю, что трудовая Америка живет в таких районах, где вдоль улиц стоят фонари, и магазины под боком, а в воздухе проходит железная дорога.
Римо припарковал машину перед темным кирпичным зданием с псевдоготическим портиком. По обеим сторонам крыльца росла аккуратно подстриженная живая изгородь.
– Подожди здесь, – сказал он Мэй Сун, а Чиуну дал знак следовать за ним.
– Я абсолютно уверен, что знаю теперь, как исчез генерал Лю, – прошептал он, когда они отошли от машины.
– Ну, Холмс, я просто преклоняюсь перед вами! – заявил Чиун. – Послушай, тебя же к этому не готовили.
– Тихо, – оборвал его Римо. – Смотри внимательнее.
– Элементарно, Ватсон. Хе-хе.
– Где ты этого нахватался?
– Я смотрю телевизор в Фолкрофте.
– Да? А я и не знал, что там есть телевизор.
– Конечно, – сказал Чиун. – Мои любимые передачи – это «Программа для полуночников» и «Пока Земля вертится». Они такие чудесные и прекрасные.
На Джером-авеню Чиуну тоже стало ясно. Когда они проходили по заполненному толпами народа торговому кварталу, публика бросала на них любопытствующие взоры – торговец фруктами, студенты в форменных пиджаках колледжа Де Витта-Клинтона, полицейский, взимающий еженедельную подать с мелкого букмекера.
Они остановились рядом с небольшой площадкой, уставленной ненадписанными надгробными плитами. Над плитами возвышался вычурно-витиеватый белый мраморный ангел, явно заказанный родственниками, которые не скоро пришли в себя после шока, вызванного горечью утраты.
Запах свежей травы, доносившийся с городского стадиона для гольфа, казался божьим даром, словно говорящим, что кое-где в Нью-Йорке еще сохранилась какая-никакая растительность. Жаркое солнце, какое редко бывает в сентябре, своими лучами плавило асфальт.
Над их головами с шумом пронесся поезд метро, высекая колесами искры на стыках рельсов.
– Послушай, Чиун, генерал Лю не мог исчезнуть с Джером-авеню в этом месте.