И скажи им, что ты будешь ставить только за себя, а они пусть лично идут к Дереллио. И сами пусть ставят на это число.
На следующий день игра пошла по крупному. И когда на предпоследней странице «Дейли ньюс» в разделе объявлений напечатали число 962, с Дереллио было кончено. Он принял все ставки, и теперь ему предстояло выплатить четыреста восемьдесят тысяч.
На следующий вечер голос сказал:
– Встретимся через час на пароме, идущем на остров Стэйтен.
На пароме было жутко холодно, но тот тип из серой машины, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания.
– Здесь полмиллиона. Расплатись со всеми, кто ставил у Дереллио. И позвони мне опять завтра вечером.
– Что за игру ты ведешь? – спросил его Джексон.
– Ты не поверишь, – отозвался тот, – но чем больше я узнаю, что я делаю, тем меньше понимаю, зачем я это делаю.
– Ты говоришь не как брат.
– Да, в этом проблема со всеми черными, которые выходят наверх.
– Подожди минутку, – сказал Джексон, не переставая прыгать по палубе парома с «дипломатом», зажатым между колен, в изо всех сил колотя себя руками, чтобы согреться. – А что если я просто возьму этот чемоданчик и смоюсь?
– Как тебе сказать, – устало отозвался незнакомец. – Мне все-таки кажется, ты парень неглупый, и не захочешь смываться, пока не узнаешь, от кого смываешься. А чем больше ты будешь знать, тем меньше тебе захочется смываться.
– Не понял, красавчик.
– Я и сам ничего не понимаю с тех самых пор, как взялся за это дело. Тут требуется только точность. – Черный незнакомец еще раз попрощался и ушел. А Джексон расплатился с игроками и взял на себя все операции, которые раньше шли через Дереллио. Раз уж ему дали полмиллиона, чтобы выбросить на ветер, почему бы им не дать ему еще миллион на личные нужды. А тогда уже можно будет и смыться."
"Но он не смылся. Он не смылся и тогда, когда получил причитающуюся ему сумму.