— Это, конечно, чудесно, когда ты вся мокрая… — начинаю шутить, чтобы разрядить обстановку. — Но лучше, когда в других местах. Пойдем-пойдем… — тяну ее к дороге.
Тормознув тачку, мы садимся на заднее.
— В каких клубах у вас достаточно жарко, чтобы растопить тебя?
— Господи, я и так уже вся вытекла!
— И все же?..
— Я не особо по клубам…
— Я видел, как ты танцуешь. Хочешь сказать, ты не тусуешься?
Печально вздохнув, Алиса отворачивается к окну.
— Опять «нельзя»?
Кивает.
— Репутация должна быть безупречная.
— Я даже комментировать не буду. Эй, шеф, — трогаю молодого таксиста за плечо. — Какой клубешник у вас самый взрывной?
— Озон!
— Туда.
— Макс…
— Да?
— А… — безнадежно машет она рукой, передумав. — Чего уж теперь.
— Вот и молодец!
Вытаскивать Алису из ракушки, в которую, как я опасался, она опять спряталась, не пришлось. Музыка подействовала на нее волшебно. Глаза без всяких допингов стали пьяные, улыбочка — шкодной. Вот это моя девочка!"
"Мы танцевали и целовались, то слипаясь, то отстраняясь друг от друга.
— Два фирменных коктейля, — заказываю я.
— «Охотник», — комментирует бармен, ставя перед нами два небольших стаканчика с трубочками.
— Вау… — делаю я глоток. — Градусов тридцать! Осторожней, моя девочка. Нам льда еще, — киваю на стакан Алисы, и бармен досыпает туда колотый лед.
Болтая, мы уговариваем по «Охотнику», отрываемся потом на танцполе и двигаемся вверх, в вип-зону. Музыка там спокойнее и чувственнее, стриптизерши профессиональнее, а атмосфера — расслабленней. Мы падаем на диваны, заказав кальян с мятой и по парочке «Мохито».
— Хочу тебя… — шепчу я, заглядывая в пьяные глаза. — Прямо здесь хочу…
Засмеявшись мне в губы, она отрицательно качает головой.
— Мы тихонечко, — уговариваю ее. — И быстро… Нас никто не заметит…
— Ты озабоченный, Макс!
— Это ты виновата… Ну же…
— Нет, — пьяно смеется она.