– Антон, а что там с твоей статьей о недозволенных методах дознания в полиции?
– Считай, что готова. Правда, в завтрашний номер она не попадает, завтра выйдет заметка о драке в кафе, а вот в послезавтрашний…
– Ну, ты у меня молоток! Настоящий папарацци! Давай, еду домой отдыхать.
Убрав телефон в сумку, я, довольная собой, завела машину и рванула в город…
Ариша, как ни странно, был дома. Мы столкнулись с ним в прихожей, и дед посмотрел на меня как-то очень подозрительно.
– Что случилось, Полетт? Где ты была?
– Ничего не случилось, а что? – Перехватив взгляд деда, я посмотрела на себя.
Ноги мои были в земле, впрочем, руки тоже. К коленям пристала еще сухая трава. Дед подошел ко мне и вынул сухую травинку из моих волос.
– Как это понимать, ма шер? Ты что, валялась на земле? И еще щека вон ободрана…
– Где? – Я посмотрела в зеркало, висевшее в прихожей.
Щеку я расцарапала, скорее всего, о ветку, когда падала с дерева, только тогда от испуга я ничего не почувствовала.
– Это так… пустяки, дедуль! – небрежно бросила я, проходя в ванную.
– Ах, пустяки?! Ну, что ж, тре бьен! Моя внучка является за полночь с расцарапанным лицом, вся в грязи… И что я, по-твоему, должен думать?
– Что твоей внучке надо принять ванну и обработать рану…
Я закрыла дверь на запор и включила душ…
Уже ложась спать, я еще раз прокрутила в голове сегодняшний день. Кажется, все складывается совсем даже неплохо. Общественность увидела то, что надо. Теперь все узнают, как шишковатые папаши вытаскивают своих сынков из непростых жизненных ситуаций.
Глава 10
На другой день с самого утра позвонила Света. Я едва открыла глаза и еще лежала в постели, нежась и мечтая продлить удовольствие от прекрасного сна, как затрещавший телефон не оставил мне никакой надежды. Я вскочила с постели и взяла трубку. Голос Светы был взволнованным:
– Полина, что мне делать? Виссарион позвонил и сказал, что скоро за мной заедет Лавр и чтобы я ехала с ним на дачу к Виссариону.
– Так в чем дело? Поезжай, – ответила я, сдерживая зевоту.
– Но родители не отпускают меня, это во-первых. Во-вторых, я и сама не рвусь туда. Я его теперь просто боюсь. А Виссарион ничего не хочет слышать, он говорит, что это не обсуждается, что это приказ! Ты представляешь, Полина?
– Еще как представляю! И что же ты хочешь от меня?
– Я даже не знаю, к кому мне обратиться.