Снова пошли разговоры про девчонок, кто-то хвастал своими победами… Однако долго торчать в туалете было нельзя, это могло вызвать подозрение, я вынула наушник из уха, бросила его в сумку и вышла из кабинки…
Мы отрывались в клубе почти до самого закрытия, выпили по несколько порций коктейля, наелись до тошноты салатов из морепродуктов, причем за меня, к моему удивлению, платил мой новоявленный кавалер. Мы вдоволь напрыгались под веселую музыку, поболтали на разные житейские темы. В два часа ночи Виссарион полез ко мне целоваться, но мне удалось аккуратно уйти от его назойливых ухаживаний.
Тут будет реклама 1
В половине третьего ночи он уже откровенно полез мне под юбку, и я поняла, что пришла пора «делать ноги». Если я не смоюсь сейчас, мне придется «отрабатывать» коктейли и салатики. Мой ухажер не то изрядно захмелел, не то крайне обнаглел. Я окинула взглядом зал. Мне предстояло уйти красиво, по-английски, оставив после себя легкое амбре приятных воспоминаний. Я осторожно высвободилась из его крепких объятий, снова сослалась на необходимость срочно попудрить носик и выскользнула в фойе…
Глава 11
Не менее часа мне пришлось «загорать» в машине и наблюдать за входом в ночной клуб.
Тут будет реклама 2
Но вот отдыхающие потянулись на улицу, кто-то рассаживался по своим машинам, большинство брали такси, стоящие у входа в избытке. Посетители клуба разъезжались по домам…
Компания Виссариона высыпала в числе последних. Все смеялись, обнимались, подошли к машине Виссариона и умудрились залезть в нее все шестеро, причем пьяный хозяин сел за руль.
Тут будет реклама 3
Золотистая «Хонда» тронулась, я на своем коралловом «Форде» последовала за ними в некотором отдалении.
Сначала они развезли девчонок по домам, потом дружной мужской компанией поехали в сквер Победы. Я посмотрела на часы: было уже скорее утро, но друзья все никак не могли расстаться. В сквере все четверо выползли из машины, взобрались на лавочки с ногами и принялись, громко смеясь, что-то обсуждать.
Тут будет реклама 4
Они курили и плевали на дорожку, матерились и, наверное, чувствовали себя настоящими хозяевами жизни. Я поставила машину на возможно более близкое расстояние от них: за густыми кустами сирени они не могли видеть меня, но сами они находились под фонарем, и потому я их видела хоть и сквозь ветки, но довольно хорошо. Я включила прослушку. Микрофончик на вороте рубашки Виссариона прекрасно передавал все, о чем говорили захмелевшие братки.
