Он был в темном костюме, светлой рубашке и в галстуке. Пожав руку гостю, посол попросил принести кампари, предварительно уточнив, будет ли его пить Дронго. Получив согласие, он распорядился принести три кампари и уселся в кресло, напротив супруги. От Дронго не ускользнул тот факт, что голые колени Илоны явно не понравились ее мужу.
– Я вижу, что вы уже поговорили с Илоной, – серьезно произнес Брескану. По-русски он говорил достаточно хорошо, но с явным румынским акцентом.
– У вас очаровательная и умная супруга, – сделал комплимент Дронго.
– Я вас понимаю, – согласился Брескану, – поэтому готов вас выслушать.
Официант, обслуживающий резиденцию посла, внес поднос с тремя высокими бокалами, поставил его на столик и удалился."
"– Мне хотелось бы вернуться к тому вечеру, когда был убит Всеволод Пашков, – напомнил Дронго. – Вы ведь находились в этом коттедже?
– К моему большому сожалению, да.
– И были невольным свидетелем этих событий.
– Надеюсь, что только свидетелем, – криво усмехнулся посол, – хотя по-настоящему именно мы и стали самой пострадавшей семьей среди всех остальных.
– Можно узнать, почему?
– Конечно. Дело в том, что заканчивается мой первый срок пребывания в должности посла в Москве. И я рассчитывал продлить эти полномочия еще на один срок. Согласно нашим традициям подобное допускается. Полагаю, мне удалось бы настоять на своем, тем более что пока нет очевидного кандидата на мой пост, если бы не этот прискорбный случай с убийством господина Пашкова. Вы понимаете, что после этого инцидента наше министерство иностранных дел ни при каких обстоятельствах не станет продлевать срок моего агремана, моего пребывания в России, и нам придется покинуть страну.
– При чем тут мы? – взволнованно спросила Илона. – На нашем месте мог оказаться любой посол. Мы просто приехали в гости к господину Турелину, чиновнику МИДа.