— Не знаю, — пожал плечами Юрка. — Наверное, кто-то зелень не переносит. Только асфальт.
Кроме сказочных дворцов и нескольких многоэтажных, явно жилых, зданий, над городом возвышались и еще какие-то строения, которые мы решили считать храмами. Среди них я опознал православную церковь с золочеными луковицами, католический собор и голубую мечеть с минаретом. Остальные храмы, должно быть, принадлежали неизвестным нам богам.
В центре города раскинулся рынок, напоминавший обычную барахолку. От витавших над рынком запахов рот у меня мигом наполнился слюной.
— Тут что, наши деньги принимают? — удивился я.
— Любые принимают, — сказал Юрка. — Лишь бы настоящие. Я как-то специально взял из дома марки немецкие. Тоже приняли. И все друг друга понимают. Как это получается — не спрашивай, не знаю.
Мы съели по два пирожка с картошкой и запили их чем-то, что продавалось в глазированных горшочках и называлось «узвар».
Потом мы пошли в парк, который располагался в квартале от рынка, и там я напился из небольшого фонтана. Сели на лавочку.
— А почему здесь весна-лето? У нас-то зима скоро.
— А здесь всегда так.
— Всегда?! — удивился я. — Почему?
— А ты б хотел, чтобы сейчас ноябрь был? — вопросом на вопрос ответил Юрка.
Я поежился.
— Нет, конечно.
— Вот и никто не хочет. Поэтому так и получается.
Мы помолчали.
— Ну что? — спросил Юрка.
— Почему — я?! — собирался спросить спокойно, но получился почти визг.
— Потому что я не знаю ничего, — тихо ответил Юрка. — Я же в клетке жил. А ты — на воле. Тебе и решать.
— Здесь что-то неправильно, — сказал я. — Ты чувствуешь?
Пока мы шли к рынку и парку тоже, мы видели людей, жителей города. Большинство сидели на верандах или в саду, пили чай или обедали. Некоторые беседовали между собой, прогуливаясь все в тех же садах. Мирная, спокойная картина.