Мишаня вертел головой, пытаясь понять, откуда я кричу, потом кивнул не то мне, не то сам себе, и снова стал упрямо, ощупью продвигаться вперед… Ощупью?! Я едва не завыл от ужаса, потому что понял: Мишаня двигался, как всегда. А значит… Значит — он не видел! И, судя по тому, как отмахнулся от моих криков, не слышал. Или у него все-таки с собой слуховой аппарат? Длинные волосы Мишани падали ему на плечи, мешали разглядеть.
Стрела арбалета чиркнула о камень, за которым я прятался, но я даже не обратил на нее внимания.
Что же делать? Мишаня видит карниз под ногами, стену, но не видит ничего впереди. Стеша, или кто она там, идет сзади. Поменяться местами они не могут. Значит, я должен командовать им, куда идти. Почему он не видит? Потому что попал сюда насильно, против воли этого мира? Не видел с самого начала или ослеп уже потом? Как же он, полуслепой, вытащил Стешу? Впрочем, какая теперь разница! Сейчас важно то, что происходит сейчас.
"Я вообразил себя скальной ящерицей (я видел таких в зоопарке, они здорово бегали по стенам, цепляясь за малейшие трещины) и рванулся из укрытия.
— Мишаня, я здесь!!! — заорал я что было силы.
Мишаня вздрогнул и явно не только услышал, но и увидел меня.
— Антон, я…
— Молчи, я все понял! Через пять метров развилка, лезь вниз! Потом опять вверх по трещине. Там отходит более широкий карниз! По нему можно свободно идти…
— Ты скажешь, когда…
— Скажу, если буду к тому времени еще жив! Э-эх, понеслася!
Еще никогда я не жил столь насыщенной движением жизнью.
В этот момент Мишаня принял за камень торчащий из трещины сучок и схватился за него. Сучок вылетел, Мишаня пошатнулся и соскользнул с тропы, повиснув над ущельем. Девушка, кто бы она ни была, пыталась втянуть его назад, но у нее явно не хватало сил.
— Мишаня, держись, я иду! — завопил я и совершил такой рывок по отвесной стене, что все присутствующие скальные ящерицы должны были просто умереть от зависти.