Собравшись с духом, я толкнул дверь палаты и переступил порог.
Опутанный проводами и трубками человек на кровати мало походил на моего крепкого, энергичного прадеда.
Сейчас он казался таким маленьким и хрупким — кожа да кости."
"— Джоуи. — Тетя Элис с усталой улыбкой поднялась со стула, освобождая мне место. — Я вас оставлю на минуточку.
У меня чуть не вырвалось: «Нет, не уходи!» — но я только кивнул и пробормотал:
— Спасибо.
Собрав остатки воли в кулак, я приблизился к кровати и срывающимся голосом выдавил:
— Привет, дедуля, ну как ты? Говорят, приболел?
— Джозеф, — прохрипел прадед, протягивая ко мне дрожащую руку.
— Да, дедуля. — Я присел на краешек кровати и сжал худую, почти прозрачную ладонь. — Это я, Джоуи.
— Ты родился на Рождество, — с присвистом зашептал он. — В святой праздник.
— Ага, он самый. Повезло тебе с внуком, — подмигнул я.
— Мой любимый внучок, — слабо улыбнулся дед. — Мой Джозеф.
— Только не сболтни остальным. — Сморгнув набежавшие слезы, я выдавил ответную улыбку.
Прадед зашелся кашлем, и на меня снова накатило гнетущее чувство вины.
— Дедушка, прости, что давно не заглядывал. Мне очень стыдно.
Конечно стыдно, жалкий ты кусок дерьма.
— Не бери в голову, — прохрипел старик. — Мой Джозеф, — забормотал он. — Не Ноэль, не Кристиан, не Кристофер, не Клаус, не Каспер, не Габриэль. Тебя не назвали в честь других святых, хотя пытались.
— Каспер? Клаус? — Я вытер глаза. — Это еще что за хрень?
— Ты Джозеф.
— Дедушка, с тобой все нормально? — Я коснулся его покрытого испариной лба. — Ты бредишь.
— Справедливый, великодушный, добрый, бесстрашный добытчик и защитник. — Прадед широко улыбнулся. — Джозеф всегда поступал по совести... Заботился... Он — покровитель страждущих.
Я озадаченно нахмурился:
— Дедуль, ты о чем? Это я, Джоуи.
— Благодаря мне тебя назвали Джозефом. — Старик судорожно сглотнул. — Ты знал?
Я помотал головой:
— Впервые слышу.
— Отец хотел назвать тебя Теодором в честь себя любимого, — прохрипел прадед. — Сказал, ты вырастешь его копией. — Он надсадно закашлялся. — Но ты совершенно не походил на Тедди. Ты Джозеф. — Его монолог прервал очередной приступ кашля. — Тогда я подмазал его, сунул десятку и сам выбрал для тебя имя. — На губах умирающего появилась улыбка. — Мой Джозеф. Мой смелый, отважный мальчик. Тебе выпала непростая доля. Тяжкий крест. Но ты всегда восставал из пепла.